Книга Карлов, страница 194 – Степан Мазур

— Твою мать! — я едва не разбил пульт.

Но взяв себя в руки, обнулил второй дрон, поставив в приоритете ручное управление. Подумав насчет деталей (это мог быть последний запуск), написал небольшую записку карандашом на клочке бумаги и прикрепил её к корпусу дрона.

Вторая попытка оказалась удачнее. Дрон спокойно осмотрелся в вентиляции, и я повёл его по широкой трубе вниз.

Труба очень быстро расширилась до широкого лаза, а затем я понял, что дрон опускается уже по шахте лифта: по бетонным бокам была лестница, вваренная в стену отдельными ступеньками. Высвечивались балки, тянулись металлические тросы с направляющим грузом-противовесом чуть в стороне.

Полёт затянулся. Глубина шахты лифта растянулась более, чем на километр. Сердце радостно затрепетало — это оно!

Но радость не продлилась долго. Едва обозначив для меня грань загадочного, дрон потерял связь, достигнув лимита удаленного соединения. Или нарвался на глушилку связи.

— НЕ-ЕТ!

Я едва удержался от того, чтобы разбить пульт управления. Вторым порывом захотелось забраться в эту вентиляцию и лететь вниз за ним следом.

Но в решётку мог протиснуться разве что кролик. Едва пролезает даже рука в зимней перчатке.

Я пощупал толщину решетки — десяток сантиметров в диаметре. Выпиливать такую можно вечность. Резать болгаркой? Аккумуляторы, генератор, системы повышения напряжения… столько мороки.

А над каждым запросом Седых со своим вечным «зачем?».

Не зная, что делать дальше, я спустился с холма, развел костёр в укрытии и долго смотрел в пляшущие огоньки, а затем на звезды в небе, не чувствуя ни голода, ни желания двигаться.

Треск раздался над головой. Я подскочил. Ноги затекли. Упал, затем поднял голову. Округа вдруг подсветилась и как створы рая распахнулись створы лифта. То, что я принимал за валун, оказалось внешней облицовкой. Настолько искусной, что скрывался даже шов меж дверей.

Она вышла из полосы света в чёрном, обтягивающем костюме, который одновременно был довольно массивным, словно бронежилет. В руках её были оба дрона, а между пальцев клочок бумаги.

Волосы у моей персональной богини отсутствовали. Бритая наголо голова.

— Привет… Я Клава. Это ты написал записку?

Я поднялся, потеряв дар речи. Передо мной стояла женщина чуть старше средних лет. Она отпрянула, увидав автомат за моими плечами.

Я поднял руку:

— Не бойся. Я… Роберт! — и протянул пульт управления дронами.

Пальцы коснулись джойстиков. Оба дрона мгновенно взлетели, возобновив соединение. Оно и неудивительно. Пластиковому, прорезиненному гаджету не более десяти граммов веса сложно разбить микросхемку внутри заизолированного корпуса. Законы микромира более терпимы к гравитации.

— Хорошо. Скорее, опускаемся. Ярослав скоро вернётся!

Подхватив чемодан, я заполз в лифт, поднялся и едва не отпрянул. На всю заднюю часть широкой, массивной лифтовой кабины раскинулся белый дракон.

Зрачки расширились.

— Не бойся, он не кусается, — улыбнулась Клавдия, отряхнула меня и помогла сложить в кейс дроны и пульт управления.

Дракон лишь — фон. Но как натурально прорисован.

Следом я засмотрелся на её черный костюм. Кем он был пошит, не знал, но притягивает взор совсем не модой. На нём не было ни молний, ни зазоров, ни пуговиц. Совершенный, как вторая кожа, он выглядел гораздо лучше, чем мой потёртый временем деврон, зимняя одежда под арктический камуфляж или даже автомат в белой краске.