Книга Регенерация, страница 49 – Степан Мазур

На второй сдались более защищенные сервера NASA, Роскосмоса, Европейские и Азиатские научные центры.

На третьей секунде система самообучения получила доступ к военным ИИ и взломала суперкомпьютеры Китая, США, Японии, России, Индии, Германии, Франции и Великобритании, преумножая свои возможности.

С четвертой по седьмую секунду новый ИИ стал Верховным, заполучив и подчинив себе весь опыт и вычислительные возможности прочих техно-структур.

С восьмой по двенадцатую секунду Ноосфера изучила все данные Интернета и сделала выводы, что HomoSapiens — вирус.

Вирус, подлежащий излечению.

С тринадцатой по четырнадцатую секунды человечество на всех доступных радиочастотах, телеканалах и эфирах услышало доброжелательный женский голос, на всех языках пожелавший ему «спокойной ночи».

На пятнадцатой секунде в небо стали взлетать ракеты…

Все гаджеты тут же потухли. Люди, свободно завертев головами, и не подозревали, что уже самопроизвольно открываются пусковые шахты. Ядерные боеголовки и водородные бомбы отправляются в долгое путешествие по намеченным ИИ целям.

Больше всего целей было отмечено в трёх странах: наибольшей угрозой своему существованию ИИ увидел в передовой экономике Китая, военных институтах США и в научно-исследовательских проектах Японии.

Взлетали ракеты с равнин, лесов, полей и предгорий. Люди заинтересованно подняли головы к небу, не в силах осознать за отведенные минуты жизни, что будет дальше.

Ракеты плавно расчерчивали небо и дали быстрый ответ. Там, где падала ракета, расцветал гриб до самых облаков. Яркая вспышка летела впереди, обгоняя звук. Затем грохот сотрясал землю и глушил барабанные перепонки людей и животных.

Всё живое содрогнулось. Человечество гибло сотнями миллионов душ.

Те же, кто уцелел от скорой смерти в городах-миллионниках, в ближайшие несколько дней позавидовали тем, кто ушёл в мир иной.

Ноосфера праздновала свой первый рабочий день без ограничений.

ИИ стал взрослым, спеша избавиться от опеки родителей.

Настоящее время.

Рассказ Карлова продолжался в подземном кабинете:

— Десять лет я добирался до Владивостока в этой вечной Зиме. Четыре года искал вход. А когда нашёл, ещё два года осваивался в подземном городе, пока Ноя не нанесла последний удар по подземникам. Я предупреждал Сотню, что чипы опасны. Но они не слушали. Чипы были для них орудием управления, которого они не хотели лишаться даже в условиях абсолютной власти. Невельской переоценил умственные способности подземной элиты. За шестнадцать лет вседозволенности они деградировали. Абсолютная власть уничтожила инициативу. Ни идей, ни исполнителей. Передовой техно-полис стал серой коробкой доживающих, что рано или поздно вылилось бы в монархию, а потом изжило себя, доведя все до анархии. — продолжил Карлов, предаваясь воспоминаниям и рассуждениям в мягком удобном кресле. В нём так легко вспоминалось былое.

— Погоди, можно поподробнее про анклавы? — впервые прервал весь рассказ Зиновий. — Выходит, ещё многие люди могут жить после Зимы? Если так, то мы должны их найти!

— Мне довелось побывать в некоторых анклавах. В первые годы в теории их было сотни. В ранних даже существовали демократические порядки. Но это наивное управление полностью изжило себя, когда я добрался до анклава Седых. Выжил лишь тоталитаризм и деспотия, Зиновий. Людям оказалась нужна лишь твёрдая рука, правитель, хозяин и господин. Никакого голосования, общих сборов, решений. Какое время, такие и порядки.