Книга Игры жизни, страница 104 – Илья Те, Степан Мазур

— Дверь либо снесли, либо дерево давно истлело, — заботливо сообщил Зёма, увидев мой интерес. — Внутри только каменные ступеньки и остались.

— Но почему лопасти вертятся?

— Эля, открою тебе секрет — это ветер, — усмехнулся адмирал.

— Как целовать, так «Эльфеечка» на ушко, а как вспотевшая, и потрёпанная, так издеваешься и Эля?

— Мы грелись. Было холодно.

— С кем ты ещё грелся? С Ольхой?

— Чего не сделаешь ради выживания! — возмутился он.

— Ладно… И давно это?

— Что? Грелись? — приподнял он бровь.

— Запустение давно, спрашиваю, — уточнила я, так как парень и так сам себя закопал.

— Десятки лет. Не думаю, что больше сотни. Лопасти тоже должны были сгнить и отвалиться. Но умоляю тебя, только не отвечай на вопросы людей Лиура о том, кому принадлежала эта мельница или про прочие строения, если увидим таковые. Тактично промолчи. Или говори иносказательно.

— А что говорить?

— Делай умное лицо и улыбайся. Или колдуй. С магов какой спрос? Ты вроде как живёшь в другом измерении. Здесь только тело… Поняла?

Присмотрелась к стене, к камню, даже потрогала. Он склизкий, блёклый. Пришла идея:

— А может и больше сотни лет этой мельницей никто не пользовался.

— Это почему же?

— Камень грязный.

— Эля, а кому придёт в голову чистить стены мельницы?

Я не сразу поняла это вопрос или упрёк. На всякий случай обижено отвернулась.

— Я не знаю, как у них с зимой на острове, но летом много сырости от долины. Но раньше тут точно что-то садили, поля были, — рассуждал вслух блондин.

— Но поля и выше должны быть, — донеслось от Дементия. — Пшеницу в низине не садят. Ей солнце нужно!

— Пшеницу? — переспросила я.

— Ну, мельница для чего нужна? — спросил уже Зёма.

— Муку молоть.

— А мука из чего?

— Из пакетика, — ответила я, так как выросла под землей и другой муки, кроме НЗ не знала. Нас не учили в ШУРах, и больше ориентировали на то, как разбираться с оружием.

Глаза блондина округлились:

— Эля, — Зёма сделал паузу, раздумывая, как восполнить эти пробелы в образовании. — Иди лучше покушай. Там у костра варят вкусное всякое. Может даже поделятся. Просто сделай такие же умоляющие глаза, как у Веды с Тимом. И накормят первыми. А при случае постоянно говорите вслух, как же не привычно надевать эти человеческие тела, чтобы помогать прочим людям. И постоянно поминайте Высшие миры.

— Жаловаться на высшие миры?

— Да, самые верхние. Чем выше, тем лучше, — кивнул он. — Ты не задумывайся над процессом, просто делай, как я говорю. И будет тебе счастье.

От костра снова подошёл Дементий, сообщил:

— Мужики разведали территорию за мельницей. Выше — поля. Дальше не ходили. Я напрямую не спрашивал, что там. Но намекнул, что мы были здесь давно. Что-то могло и измениться. Что нам какие-то жалкие сотни лет? Так, плюнуть и растереть.

— Да, — снова кивнул Зёма.

— Но дальше должны быть селения. Мельницы на краю полей строят. На возвышенности, если ветряные и в поймах рек, если водяные, — объяснил свою позицию Дементий.

— Дальше снова трава. Только ниже, — напомнил Зёма.

— Значит пастбища. Скот пасли.

— Тогда дома точно должны быть рядом. Идём, пока все жру… то есть трапезничают у костра, хлюпая и чавкая, словно никогда ничего не ели.

— Погоди, может всё-таки привал? — попытался взять отсрочку даже неутомимый викинг. — Твои теории хороши, но на пустой желудок не годятся.