Книга Игры жизни, страница 103 – Илья Те, Степан Мазур

Бредём рядом с Ведой, порой держась друг за друга. Бормочем о привале. Но на фоне разговаривающего Демы наши бормотания пропадают зря. Их попросту никто не слышит.

Отстал следующий последним Тим. Наш замыкающий то ли в кустах кузнечиков ловит, то ли на змею наступил и тихо отошёл в мир иной. Кто знает? Никто не проверял. Когда ноги прошли много тысяч шагов, такие мысли проще воспринимаешь. По крайней мере, лежит в кустах и отдыхает, а прочие ещё стирают ноги.

— Ти-и-и-им! — засипела я, остановившись.

Ноги перестали слушаться, коленки жалобно подкосились.

— Брось его, — просипела Веда и достала флягу из сумки. Приложилась, протянула мне. — Всё равно в этом турпоходе выживет только Демон. Он всё равно не в курсе, что дневным переходом считается расстояние не больше двадцати километров. За разговорами не заметил, что за третий десяток перевалили. Но пусть лучше спутников наших достаёт расспросами. Быстрей выдохнутся и не до нас станет.

— С рыжим всё понятно. Он может идти бесконечно, но как можно бросить Тима? Он чахленький. Пропадет без нас.

— Всё равно за нами никто не гонится. Пусть валяется, проветривается, — отмахнулась Ведьма. — Либо потом подберём, либо сам по протоптанной тропе выйдет к нам… Если змеи не так ядовиты, как сочинил Зёма.

— А если ядовиты? Надо идти за ним! Всем вместе! — вяло запротестовала я, порядком опустошив флягу.

— Все сюда!!! — послышался резкий крик Зиновия.

Мы, вздыхая как побитые псы, поплелись на звук.

Мельница!

Трава чуть спала, обнажив края вращающихся лопастей от вертолёта. Мне не с чем было сравнить, и выглядели они именно так. Изо всех сил подпрыгнув сквозь боль в ногах, я увидела сквозь эти «лопасти» и каменную крышу.

Действительно на краю долины стояло первое ясно здание! Если камни ещё могло навалить случайно, то здесь точно кладка. Значит, остров обитаем!

Ура⁈

Строение взбудоражило меня и остальных. Даже Тим выполз из куста и, перестав бормотать проклятья тяжёлой дороге, обронил:

— Что? Мы ещё живы? Но заче-е-ем?

— Я не совсем, — призналась Ведьмочка.

— Нас, наконец, добьют? — с надеждой спросил Акробат.

Мы вышли к мельнице, когда наша вспомогательная группа уже собрала два костра, и что-то варилось и булькало над ними в котелках. Запах густого бульона дразняще бил по обонянию. Желудок заурчал, напоминая, что всё, что в него попадало в последнее время, сгорело. Да и когда это было? Сколько времени прошло? Разве он помнит эти завтраки?

Я снова отхлебнула от фляги и, смахнув пот со лба, осмотрелась. Охотники улыбались, искоса рассматривая мой потрёпанный вид. Дема снова о чём-то беседовал со старшими в группе. Надеюсь, заговорит его так, что тот и не вспомнит, что рыжий ни полслова не сказал про мельницу, хотя мы хранители острова и должны знать о нём всё во всех подробностях.

Тим завалился лицом в траву, распластавшись как медуза. На образ стойкого Хранителя начхал. Ведьмочка сидела на нём и лила на голову остатки воды из своей фляги. Кира куда-то исчезла. На глаза не попадается.

Зёма же бродил вокруг мельницы, исчезал внутри, с умным видом появлялся и снова бродил вокруг. Я пошла к нему, едва передвигая гудящие ноги. Там, где раньше была дверь, зияла дыра. Петли изъедены ржавчиной, каменный порог порос мхом.