Книга Когда откроются двери. Эйна возвращается, страница 123 – Арина Остромина

Эйна помотала головой и попятилась к лестнице в мансарду, но Аниша взяла её за локоть и потянула к себе:

— Нет, дорогая! Так нельзя! Делай, что я говорю! – От неожиданности Эйна послушалась, взяла пальто, закрыла дверь и пошла за Анишей.

У Лесии их уже ждала Гияра. Первым делом Лесия протянула Эйне чашку с крепкой травяной настойкой, и после неё Эйна почувствовала себя бодрее. Она начала говорить и не могла остановиться, пока не пересказала со всеми подробностями всю историю.

А когда выговорилась, поняла, что Аниша права: хватит уже себя жалеть, надо жить дальше. Подумаешь, беда какая – любимый человек уехал в другую зону, потому что с него сняли обвинение и вернули ему всё, что он потерял! Надо радоваться за него, а не предаваться унынию!

И Эйна взялась за дела. С новыми силами засела за отчёт к собранию старост, изменила планы занятий для учеников, привела в порядок все накопившиеся документы.

А через несколько дней увидела во дворе машину Саната. Эйна ощутила гулкие удары в груди: «Что-то плохое случилось?»

Водитель окликнул Эйну:

— Тебя Санат вызывает! Собирайся!

Эйна даже не стала подниматься к себе, просто заперла дверь школы и села в машину.

— Ты знаешь, зачем я ему понадобилась?

— Кажется, тебе какое-то письмо привезли. – Эйна вздохнула с облегчением: если бы и правда что-то серьёзное было, водитель бы знал, наверное.

Санат встретил Эйну, широко улыбаясь. Сразу протянул ей конверт и сказал:

— Устраивайся на диване, читай спокойно, а я пока выйду по делам. Дождись меня здесь.

Эйна достала сложенный листок, развернула и начала читать.

«Дорогая Эйна!

Ужасно скучаю, хотя прошла всего неделя без тебя. За эти дни я решил почти все свои проблемы. Но это было непросто! Во-первых, мне было негде жить – платить за Гостевой дом мне пока нечем. На первое время меня пустил к себе Тревер, и он же одолжил мне приличную одежду. Потому что здесь нельзя носить те вещи, к которым я привык в Четвёртой», – на этом месте Эйна нахмурилась; ей стало обидно и за Четвёртую, и за всех своих здешних друзей.

«Во-вторых, в моём положении – без средств, без жилья, без рекомендаций – было сложно найти работу с хорошей оплатой. А чем выше оплата, тем быстрее я рассчитаюсь со своим долгом. В-третьих, хорошо платить мне смогут, только если я буду работать в своей отрасли – там, где я умею делать сложные вещи. А такая работа есть только в том самом институте, где я работал раньше и где от меня ждут возмещения убытков.

Но я всё-таки решился и записался на приём к директору института. Он, конечно, хорошо знает моего отца. И сразу сказал мне, что не собирается портить с ним отношения. Но я его убедил, что если получу место механика, то мой отец вообще ничего не узнает – его не интересуют простые работники. Директор колебался. Тогда я рассказал, чем занимался в Четвёртой зоне, и показал кое-какие наброски. Директору понравилось, и он согласился меня взять.

Мы сразу договорились о зарплате. Из неё будут вычитать стоимость талонов на питание и комнаты в общежитии, а все остальные жетоны будут идти на погашение долга.

А знаешь, что самое главное? Если директору понравится моя работа, он повысит мне зарплату, и я смогу ещё быстрее рассчитаться с институтом! Тогда мы с тобой решим, что делать дальше. И найдём способ быть вместе».