Книга Молот заката, страница 174 – Владимир Сухинин

— На бубне, – вышла еще на шаг вперед самая молодая бедуинка.

— А я на флейте, – раздвигая полы платьев стоящих женщин, выбралась вперед Вирпела. – Мне тоже будешь платить?

— Буду, – спокойно ответил Антон.

— Я еще танцевать умею, – снова сделала шаг вперед молодая.

— Ясно. Очень хорошо. А вы, говорят, умеете петь, – обратился Антон к трем имперкам. Он знал, что две из них это мать и дочь, и третья – их свояченица.

— Я танцую, – выступила вперед свояченица. – А они поют, – она кивнула в сторону матери и дочери.

Антон, услышав, кивнул.

— Так, сейчас мы проведем смотр талантов. Ты, Зульфия, нам первая станцуешь. Давай выходи на середину, – позвал Антон младшую бедуинку.

— Хорошо, господин, – быстро согласилась та, – но мне нужен бубен.

— Бубен? Тарелка из серебра подойдет?

— Подойдет, – ответила Зульфия.

— Франси, выдай бедуинке тарелку к танцу. Большую.

Франси не спорила. Ей самой было интересно, что из всей этой затеи выйдет. Она вышла и быстро вернулась, принесла тарелку и всучила девушке.

— Вот твой бубен, малышка, показывай, что можешь, – ласково и мягко произнесла она. Антон сел за стол. Женщины расступились. Бедуинки сели на пол, скрестили ноги и стали выбивать кулачками по полу ритм. Зульфия скинула с себя платье и осталась в одних шароварах с задорно торчавшими полушариями грудей.

Антон подумал, что да, действительно подросли. Как она и говорила. Имперки замерли, а Зульфия пошла по центру столовой бочком, а затем пальцами ударила по тарелке. Получилось дробно и громко. Танец начался. Антон увидел вживую настоящий танец живота. Он с восторгом смотрел на этот танец, и когда он закончился, то захлопал в ладоши.

— Молодец, Зульфия, ты нас порадовала. Только в следующий раз грудь надо будет прикрыть…

Зульфия раскрасневшаяся и довольная поклонилась.

— Подойди, – позвал ее Антон. Он из пояса достал серебряный талант. – Бери, – положил он на стол монету. – Заслужила. Так, а тебя как зовут? – спросил Антон женщину, свояченицу двух имперок, когда счастливая Зульфия отошла к сестрам. Сунула монету в рот и стала глазами дразнить бедуинок.

— Люция, господин.

— Люция, ты нам станцуешь?

Женщина замялась, опустила глаза:

— Я танцую обнаженной, господин.

— Да? Почему?

— Я танцевала в храме Венеры, богини плодородия, и ей посвящала танцы.

— Так. А чем мы можем заменить твою наготу, Люция? Может, прикроем ее кусочками ткани сверху и снизу? Сошьешь себе трусики маленькие, чтобы прикрыть… это самое.

— Можно, господин. Так тоже танцевали, но эффект другой… А что такое трусики?

— Потом объясню…

В зал вошла Арзума, Антон показал ей глазами, чтобы она села рядом. Когда она села и расправила складки пышного платья, шепнул ей:

— Идет отбор артистов для театра.

Арзума поглядела на полуголую и довольную Зульфию, а та ответила ей прямым взглядом.

— Это отбор в гарем, урган? – так же шепотом спросила она.

— Нет… Ты чего подумала? – Антон сильно удивился ее вопросу. – Скажешь тоже, гарем. Из замужних? Театр – это место, где поют, танцуют и играют на музыкальных инструментах. Гарем мне не нужен, тем более из замужних простолюдинок.

— Поняла, – скрывая смех, ответила Арзума. – Посмотрим.

Антон подбодрил Люцию:

— Выходи, танцуй. Если одежда тебя связывает и мешает, снимай. Тут все свои.