Книга Молот заката, страница 173 – Владимир Сухинин

— Что за унитаз Антей? – Она была единственная, кому позволялось называть его по имени.

— Вот, – Антон вытащил свернутый лист и развернул. – Вот сливная трубка, – пояснял он. – Это бачок с водой. Это сам унитаз в разрезе. Это клапанная система.

— А почему здесь такой загиб? – спросил шер.

— Для водяного затвора. Тогда снизу вонь не проходит.

Торвал покачал головой.

— Хитро придумано. И что?.. – Он с усмешкой посмотрел на Антона. – Это у вас, у казаков, такие срал… такие отхожие места?

— Нет, это у имперцев.

— У имперцев? – не поверил Торвал. – А где ты видел такие медные штучки?

— Во дворце.

— Во дворце? Ты же говорил, что никогда там не был.

— Не был, – согласился Антон. – Во сне видел и дворец, и унитаз.

— Ага, во сне, значит, – повторил Торвал, и по нему было видно, что он не поверил Антону. – Что у нас с размерами? Локоть, пол-локтя, два локтя. Это понятно. Диаметр ладонь… Сделаю, это несложно. Пружинки из стали откую для защелок. Еще что?

— Есть идея сделать медные духовые инструменты, – ответил Антон, – но чертежа еще нет.

— Какие такие духовые инструменты? – удивился шер. – Для чего?

— Дудки, трубы. Для музыки. Еще медные тарелки, чтобы так ударить их друг о дружку и получился бы звенящий «бум-м-м».

— Зачем?

— Буду создавать ансамбль песни и пляски из музыкантов и танцоров, ну и певцов, конечно.

— Песни и пляски? Шуты, что ли, и потешники?

— Скучно живем, Торвал. Надо веселее. Нам песня строить и жить помогает… Франси сказала, что у нас есть те, кто на барабанах играет, в трубы дует и на мандалайках… то есть, в общем, – смутился Антон, – бренькает на струнах…

Девочка, услышав расхожую фразу Франси, громко рассмеялась, потом серьезно произнесла:

— Я умею играть на флейте. Дядька Торвал, ты знаешь, как их делать, сделай мне.

Торвал молчал, растерянно переводил взгляд с одного на другую и лишь кивал…

Вечером Франси, как и обещала, собрала в столовой бедуинок и трех имперок. Антон сидел за столом и пригласил сесть Франси.

— Давай, Франси, садись рядом. Поможешь мне с выбором.

Женщины, мало понимая, что хочет их лорд, жались в тесную кучку и смотрели на Антона с опаской.

— Я хочу, – начал свою речь Антон, – чтобы мы все жили веселее.

«Хреновое начало, – подумал он. Не оратор я, не Цицерон. Смотрят со страхом, ждут неприятностей… – И мысленно отмахнувшись от навязчивых мыслей, подумал: – Лорд я или не лорд. Мое слово – закон».

Женщины действительно после его слов напряглись, ожидая нечто непотребное. Им говорил их жизненный опыт. Не может все быть хорошо, где-то будет подвох. И все это Антон отчетливо видел на их лицах. Он поднялся из-за стола и стал расхаживать перед женщинами взад и вперед. Говорить не спешил. Стайка женщин напряженно провожала его взглядами.

— Хочу создать театр. Знаете, что это такое? – спросил он, прервав затянувшееся молчание.

Женщины замотали головами.

— Это когда есть сцена, музыканты, певцы и танцоры. Кто играет на каких-либо инструментах? – спросил Антон. Ответом ему было молчание. – За участие в театральной группе буду платить серебряк в тридцать дней…

Не успел он закончить, как все бедуинки тут же сделали шаг вперед.

— Молодцы, – похвалил смелых женщин Антон. – На чем играете? – спросил он.

— На думбеке и уде… – ответили хором три женщины.