Книга Владыка запада, страница 169 – Владимир Сухинин

Лизован осматривался. Воины отряда просто исчезли. Он в страхе подумал, что это конец, но следом то тут, то там стали подниматься темные фигуры, их становилось больше и больше, и у Лизована отлегло от сердца. Потери были, но не так много, как показалось вначале. Он был зол, очень зол. Его сердце горело мщением, и он с радостью и мрачным удовлетворением увидел, что первые воины выбрались наверх и вступили в схватку с ополчением. Он тронулся дальше, глядя себе под ноги. Обошел застрявшее в снегу бревно и глянул наверх. От увиденного заскрипел зубами. Не так все было гладко, как он рассчитывал. Его воинов было меньше, и крестьяне проявили неожиданную отвагу. Вооруженные большими дубинами, они окружали добравшихся до них воинов и, пользуясь численным преимуществом, ловко орудовали своими дубинами как молотами. Его воины прикрывались щитами и не могли подобраться к ополченцам для того, чтобы атаковать мечами. За спинами дубинщиков стояли лучники и скупо, но метко стреляли в упор. Лизован вздрогнул – стреляли в голову, и воины, прикрываясь щитами, теряли из виду противника, а тот окружал их и избивал дубинами.

Кучки поднявшихся на вершину перевала воинов редели и падали под ударами дубин, а затем стали отступать. К ним подходили товарищи из цепей, и они формировали строй для общего натиска. Задние ряды стали доставать луки и осыпать ополчение стрелами, и это принесло результат. Не прикрытые щитами дубинщики стали падать и тоже отступать. Их прикрыли щитами воины в кольчугах. Лизован понял, что установилось равновесие: воины не могли идти вперед, а крестьяне не могли добраться до пиратов. Но время было на стороне нападающих, они подходили, их становилось больше, и они готовились к основному штурму.

Артем вернулся к шалашу и вызвал Красотку.

— Лети вниз, скройся от глаз пиратов и дай мне смотреть твоими глазами, – распорядился он.

Красотка быстро вышла из шалаша. Артем подключился к ее ауре. Вскоре он мог видеть, как пираты разделились. Часть из них, около сотни на конях, прятались за скалой и ждали момента атаки, а основные силы растянулись длинными цепями и стали медленно ползти наверх.

— Возвращайся, – приказал он и разъединил ауры. Убрал ауру дракона и вышел на перевал. – Идут цепями, – пояснил он Хойскару. – Справа, вон за той большой скалой, метров на сто ниже, спряталась конная сотня. Выстави напротив нее сотню ополченцев с жердями. Пираты поскачут по короткому пути, минута-другая, и доберутся до верха. Я пойду в строй ополченцев, ждать пеших. После того как пираты поднимутся и начнут атаковать ополченцев, уходи к засадным сотням и жди. Дождись момента, когда ополченцы побегут, а обозленные пираты погонятся за ними. Атакуй уже тогда, когда они растянутся и первые их воины достигнут второй линии обороны.

— Понял, – кивнул Хойскар и ушел. За жизнь царя он не опасался, Артем – дракон, и человек не может нанести ему урон.

Артем решил схитрить и приказал десяток возов с санями и бревнами пустить вниз – посмотреть, есть ли от них толк. Возы и бревна, как он и думал, лишь напугали пиратов, но дали им знать, что их видят, о них знают.

«Усилят осторожность и ускорятся, – подумал Артем. – А значит, устанут. Непростую добычу они выбрали, для них набег – это грабеж, а здесь война, к которой они не готовы. Не готовы и ополченцы, но тут уж ничего не исправишь».