Книга Вопреки всему. Том 2, страница 83 – Владимир Сухинин

— Это могли сделать сами осужденные, которых она подговорила, – не согласился Штильман.

— Да, и кто? – со злой издевкой в голосе спросил полковник. – С кем из осужденных, по твоим сведениям, сотрудничает или сошлась очень близко Самыкина?

— Ни с кем, только с Глуховым, – извиняющимся тоном ответил Штильман, – это просто как версия. У нее был мотив.

— Это можно узнать. Покидала ли Самыкина медчасть и ходила ли она по колонии. Это сделать нетрудно. Но я более чем уверен, что Светлана Алексеевна этого не делала. У нее авторитет твердого и решительного руководителя. Она будет отстаивать свои права до Верховного суда. А версии, товарищ Штильман, нужно выдвигать логически обоснованные, а не взятые с потолка.

— Простите, – покаялся Штильман.

Полковник Евдокимов немного успокоился. И продолжил.

— Дальше осужденных, у которых изъяли ампулы, привели в медчасть, чтобы освидетельствовать перед посадкой в ШИЗО, и там случился конфликт между Сутуловым и Сытником. Сутулов обвинил Сытника в том, что он их подставил, и угрожал тому. Сытник обвинил в краже ампул Глухова, который в это время находился в ШИЗО, и оскорбил начмеда, приписав ей любовную связь с Глуховым. Вам, товарищ майор, что-либо об этой связи известно?

— Нет, это наговор, – хмуря брови, ответил Штильман.

— Понятно. Кроме того, в деле есть объяснительные от двух осужденных, которые утверждают, что Сытник уговаривал их оклеветать Глухова и предлагал в качестве платы эфедрин.

— Ну, это точно работа Светки, – бросил Штильман. – Подсуетилась.

— А ты можешь доказать это? – в ответ спросил Евдокимов. – Скажешь ей это прямо в глаза?

Майор не ответил, лишь отвел взгляд.

— Вот то-то, – осуждающе произнес полковник. – А то знаешь, мне кажется, что вы с Сергеевым сговорились упечь Глухова в крытку. Сна не знаете, как бы ему напакостить.

— Я ничего ему не делал! – возмущенно воскликнул Штильман.

— А вот мне кажется, что это ваша совместная работа, товарищ майор. Уж очень вы наседаете на начмеда и при этом боитесь говорить открыто в ее присутствии…

— Я просто строю версии событий…

— И я строю, майор, – рублеными короткими фразами Евдокимов припечатал Штильмана к стулу. – По моей версии. За моей спиной. Вы сговорились с Сергеевым посадить Глухова. Меня обвиняют в том, что пригрел шпиона. Пользовался его услугами как репетитора для дочери. После следствие доказывает вину Глухова по материалам заявлений четырех осужденных. Для этого достаточно двух. Но вы подсуетились и перестраховались. Меня снимают с работы и отправляют на пенсию. Ты садишься в мое кресло, а Сергеев – в твое. Как тебе такая версия?

— Я не… – начал было Штильман, испуганно глядя на начальника колонии.

— Я не, я не, – передразнил его полковник Евдокимов. – Ты с кем, Штильман?

— Я с вами, товарищ полковник. Я просто…

— Просто только котята рождаются, майор, а тут дело политическое и состряпанное кое-как, сшитое гнилыми нитками. Это видно невооруженным глазом. Ты это видишь, и все время подкапываешься к начмеду. Почему?

— Работа такая, товарищ полковник, – развел руками Штильман.

— А почему твою работу не видно, когда в колонию протаскивают спиртное ящиками? – упер злой взгляд в Штильмана полковник. – Не потому ли, что ты имеешь свою долю с продажи? – Штильман заморгал и открыл рот, чтобы ответить, но полковник Евдокимов не дал ему вставить слово. – Я могу организовать проверку твоей деятельности, майор. И найти много упущений. Что скажешь?..