Книга Песня скорпионов, страница 66 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

Следователь понял: Нишич готов болтать о Джалне, Ндумо, кофе и пауках хоть до утра, но больше ничего не скажет, даже если и знает. Возможно, и вправду знает — только задерживать его нет ни малейших оснований. Ивчев подписал редактору «Рассвета» пропуск и задумался: желудок действительно прихватывает, и с кофе пора завязывать, здоровье дороже!

Впрочем, уже через минуту язва была забыта. Увидев составленный штатным художником портрет предполагаемого убийцы, капитан сперва его уронил, затем поднял. Всмотрелся ещё раз, сам себе не веря — и опрометью кинулся вон из кабинета, опрокинув стул.

Домой он в тот день так и не попал. Ночью на конспиративной квартире Светлоградовского управления госбезопасности прошло необычное совещание. Полковник — начальник следственного отдела МГБ со своим верным капитаном Соколом принимал полковника — начальника отдела организованной преступности светлоградовского УВД с язвенным капитаном Ивчевым.

Операция, которую обсуждали товарищи офицеры, требовала строжайшей конспирации даже от собственных сослуживцев. Уж больно надёжное прикрытие имел человек, опознанный по портрету, — скромный директор дома отдыха при министерстве торговли Рухим Ханракис.

Заведение, которым он руководил, на самом деле было борделем. И не какой-нибудь подпольной квартирой с девочками — таких милиция вскрывала по несколько штук в месяц. Притон Ханракиса посещали большие люди из правящей Народно-Революционной партии и обоих её вассалов — Демократической и Крестьянской партий, сотрудники министерств, светила литературы и кино, особо почётные иностранные гости. Высокие покровители в лице замминистра внутренних дел и начальника управления охраны госбезопасности (а над ними, возможно, кто-то, о ком и подумать страшно) делали обитель продажной любви неуязвимой. Пользуясь столь надёжной крышей, товарищ директор безнаказанно скупал краденое, спекулировал антиквариатом, и только Отец, Мать и сын их Экзепр могли знать, какие дела он ещё проворачивал. Да и то без подробностей.

Отдел оргпреступности давно точил зуб на гнездо элитных развратников, однако сделать ничего не мог. Гэбэшники из следственного управления, наоборот, могли — в экстренных случаях они имели право действовать по собственному усмотрению, без санкций и согласований, но повод отсутствовал. Торговлей наркотиками и крупными финансовыми махинациями хитрый Рухимчик не занимался, а содержание притона и незаконная торговля — дело исключительно милиции.

Теперь долгожданный повод появился — громкое убийство видного политического эмигранта, который неожиданно оказался обладателем паспорта преследовавшего его государства, да ещё и баловался контрабандой бриллиантов (все три пункта — зона ответственности госбезопасности)! И главный подозреваемый — вылитый Ханракис. Составившая словесный портрет портье опознала его и по фотографии, а горничная, столкнувшаяся с убийцей в коридоре, подтвердила её показания.

— Кто официально проводит операцию? — нервно спросил полковник-гэбист. — Вы или мы?

— Вы, конечно! — без колебаний ответил милицейский начальник. — С нас за такое шкуры снимут и перед кабинетом министра ковриками выстелят. Легенда железная: следствие проходит параллельно, мы обмениваемся информацией, вы решили провести операцию и привлекли нас.