Онлайн книга «Удар скорпионов»
|
Секунду полюбовавшись на едва не разревевшегося Антика, демонстративно обняла Стано за шею, крепко поцеловала в губы и поволокла к маленькому автомобильчику, патриотично выкрашенному в красно-белый цвет. Семья, выскочившая со двора на узкую вымощенную булыжником улочку, казалась ничем не примечательной. Полноватый лысоватый мужчина, пыхтя и отдуваясь, пёр огромный чемодан. Белобрысая жена, чьё длинное лицо и накрученные перманентом кудряшки делали её похожей на овцу, тащила две сумки. Двое детей: старшая девочка с сумкой, копия матери, какой она была, заканчивая школу, и младший мальчик с ранцем — вылитый отец, лет тридцать назад. Стано даже не пытался понять, почему ноги несут его за этой четвёркой. Пиджак сидит на мужике мешковато? Он сам в костюме ходить не любит. Пацанёнок хнычет, а мать шипит на него вполголоса, на секунду ставит на землю сумку и даёт подзатыльник? Опять-таки, обычная история. Рабочий поэт Кадо Белич будущую звезду «Рассвета» лупил постоянно, пока выросший сын папашу едва насмерть не затоптал. Так в чём же дело? Однако своей интуиции журналист привык доверять и повис у четвёрки на хвосте. Дойдя до арки, из которой вышло семейство, заглянул внутрь. В углу, напротив помойного бака, сиротливо жалась потрёпанная серая «Данува». Стало ясно: именно на ней те четверо ехать и собирались, но не смогли. Задние колёса с распоротыми шинами стояли на ободах. Журналист выбежал обратно, ища глазами незадачливых владельцев изуродованной тачки. Нашёл, повис на хвосте, не упуская из виду. Муж испуганно обернулся и прибавил шаг, таща за собой сына. Жена с дочерью тоже рванули следом, насколько позволяли высокие каблуки. Боятся? Интересно, кого? Семейство продолжало двигаться по старому городу мимо маленьких магазинчиков, кабачков и сувенирных лавочек. Народу вокруг было немного. Референдум о независимости Хонора завершился вчера ближе к ночи, и все ждали оглашения итогов, которые и так не вызывали сомнений. Большинство горожан сидело у радиоприёмников, самые нетерпеливые уже скапливались на площади перед бывшим Вече, переименованном в Сейм, а эти куда-то спешно намылились… Выскочив к маленькому рынку, Стано внезапно догадался, кого преследует, и в тот же момент беглецов заметили. — Сто-о-ой, гад! — Тётка в чёрном, только что мирно покупавшая капусту, вдруг дико завизжала и схватила лысоватого за шиворот. Другой рукой разодрала ему лицо, целясь ногтями в глаза. — Свинья вендская! Убийца! Мальчика моего застрелил! — Вы с ума сошли! — Мужчина выронил чемодан и с трудом оторвал от себя взбесившуюся бабу. Одутловатую физиономию, на которой проступили четыре параллельные красные полосы, исказила гримаса страха. — Я вас впервые вижу! — Держи-и-ите! — Капустница снова вцепилась в отца семейства. Толстая торговка овощами выскочила из-за прилавка и бросилась ей на помощь, за ней ещё несколько бабёнок. Жена попыталась освободить мужа, но её рванули за волосы и от души впечатали в чугунный столб с изящным, сделанным под старину, фонарём. Ноги женщины подогнулись, и она беспомощно стекла на землю. — Пустите их! — пискнула школьница. — Мамочка! Девчонку швырнули на воющую, с разбитым лицом, мать. Её брат бросился наутёк, но навстречу выбежали сразу трое. Несомненно, именно они ночью колёса и порезали, потом упустили удравших и сейчас догоняют. |