Онлайн книга «Удар скорпионов»
|
— Семейная традиция! — рассмеялся шахтёр. — Стано старше на три месяца и считает себя главным. Но Брано мой младший брат, а значит — дядя Стано, и потому полагает вожаком исключительно себя! Приходится одного признавать командиром по чётным дням, а второго по нечётным. Твой-то сынишка в Самватаре как? — Ему одиннадцать всего, а уже замки проволокой вскрывает! — похвастался Цвето и гордо ткнул пальцем в извлечённое из кармана фото тощего, совсем не в могучего папашу, шкета с чрезвычайно продувной рожицей. — Но я сказал: кончай дурить и учись! Сейчас не то время, чтобы из квартир мелочь тырить, большие дела нас ждут! Вроде взялся за ум — в школе довольны. Драго расхохотался. — Почти как в анекдоте про бизнесмена, у которого его спиногрыз из двоек не вылезал. Спрашивает он сыночка: «Куришь? Пьёшь? По девкам шляешься?» Тот признался: выпили на троих два пузыря бормотухи, выкурили пачку дешёвых папирос, потом час блевали. Ну, и шлюху всей кодлой сняли, она жирная, немытая, перегаром воняет… Папаша налил ему рюмашку виньяка орлеанского, дал сигару уммаханскую, потом вызвал секретутку с вот такими сиськами и ногами от ушей. А когда сын от неё вернулся, сказал: «Понял разницу? Так вот: чтобы всё это иметь, надо хорошо учиться!» — Непременно так и сделаю, если опять забузит! — загоготал Цвето. Потом обернулся к иконе, которую он принёс в школу после начала стачки, и благолепно обнёс себя кругом Священного Жернова: — Нет, ты как хочешь, но я пушку возьму — документы на неё чики-пуки, а без ствола ходишь словно голый! Двое парней Водяного, следивших за разгрузкой консервов от Караджеровича, как и пахан, носили пистолеты открыто. Чай, не бандиты какие — сотрудники законопослушной охранной фирмы «Стража»! Однако сейчас оружие не требовалось. Истошно орущий на заднем дворе занятой стачкомом школы лысый дедок ни малейшей опасности не представлял. Но как же достал! — Сволочи! Предатели! — визгливо блажил старикан. — Продали народную власть за жратву! Сына моего покалечили! К стенке вас всех надо! Аааа! На помощь!! Убивают!!! Сопровождавшие груз «Царские драконы» заржали. Прибывший с ними Стано устало вздохнул. Мусорный контейнер, в который «стражники» кинули дряхлого скандалиста, наполовину полный, так что ничего себе не сломает — хотя обидно, конечно. Кстати, чего он вообще так разоряется? Пожалуй, надо вытащить и спросить. — Я в забое с детства! Одних орденов и медалей за доблестный труд семнадцать штук имею! — Извлечённый наружу и наспех отряхнутый дед жадно прихлёбывал купленное журналистом дорогое хинтерландское пиво. — Когда шахты восстанавливали, мы чёрного хлеба вдосталь не едали, а им белых булок мало! Зажрались! Белич пригляделся к пиджаку, скособочишемуся под тяжестью наград. На первый взгляд внушительно, но, если всмотреться внимательнее… Значок депутата городской думы. Золотая медаль «Пятьдесят лет в партии». Такая же серебряная — в честь тридцатилетия вручения партбилета. Медали, отчеканенные к юбилеям создания Народного Союза, Ледяного похода, призыва товарища Кордича к восстанию против оккупантов… Похоже, в годы послевоенного восстановления старый пенёк в лучшем случае мамкину титьку сосал. Да и цацки получал, в основном отсиживая задницу на торжественных заседаниях и восхваляя начальство на митингах. Впрочем, один «трудяга»[6] тоже болтается. Значит, по крайней мере, в молодости в штрек спускался. |