Онлайн книга «Удар скорпионов»
|
До выборов оставалось чуть больше полугода, и партии оппозиции спешили выставить себя истинными защитниками трудового народа. В любви к шахтёрам клялись все: от либералов из Партии Свободы, мечтающих превратить Союз во вторую Лигу, до грезящих о возрождении империи Караджеровичей монархистов. Зашевелились даже малочисленные последователи бывшего соратника и главного пропагандиста, а потом заклятого врага маршала Кордича Мойзеса Диликиса. Кто, как не этот проницательный альрамей, предупреждал, что бывшие вожди рабочего класса превратятся в его свирепых угнетателей? И ведь таки превратились! В самом Чёрнопартизанске десятки тысяч человек собрались вокруг школы уже сейчас, и требовалось срочно решать, что с ними делать. Думали недолго. — Из «Антрацита» передали, светлоградовец заселился к ним и собирается в управление, — сообщил Водяной, у которого осведомителей в крупнейшем отеле города всегда хватало. — Понятно, что не к нам! — зло скривился Горан Рудый. — Значит, мы пойдём к нему! — объявил старший брат. И, убедившись, что возражений нет, а Мрежиц одобрительно замычал, добавил: — Обложим со всех сторон, чтобы не удрал! — Надо проверить, не перекрыты ли улицы. — Сапёр из банды Цвето ткнул в карту рукой с оторванными пальцами. — Поставить здесь и здесь по пулемёту, так кровью умоемся! — Вряд ли они рискнут в присутствии гостя из ЦК… — усомнился Рудый. — Но… посмотреть всё же следует, и это уже сделано. Кто там поближе ко входу, зовите нашу разведку. Только дверь осторожно открывайте — подслушивают! Каждая веснушка шкодных физиономий подростков, влетевших в учительскую, излучала оскорблённую невинность. Конечно, подслушивали, как же иначе! Потому и успели вовремя отскочить, не получив дверью по лбу. — Сегодня у нас 14-е? — глянул на календарь председатель стачкома и ткнул в того, что посветлее. — Значит, ты! Мальчишка торжествующе глянул на соперника и затараторил: — Прошли по всем дворам, крышам и чердакам Партизанской, Вышгородской, Ледяного похода, Кордича и Антрацитовой. На Вышгородской, 22 и Кордича, 17 трутся какие-то хмыри типа ментов в штатском, но всего пятеро. Оружия не заметили, хотя, может, у кого-то пестики по карманам есть! — Молодцы! — похвалил Драгомир. — Продолжать наблюдение! И, когда топот в коридоре стих, продолжил: — Через полчаса выдвигаемся! Идём мирно — ни бит, ни арматурин, ни обрезков железных тросов не берём. Плакатов и транспарантов, наоборот, тащите побольше. Их журналюги любят, да и если всё же начнётся, древком отоварить самое то. Флаги только государственные — ничьих партийных не надо. — Там от Фонда Караджеровича приехали на наших машинах, с орлеанскими консервами, уже разгружают, — вмешался стачкомовец от автопарка. — У них там царский флаг чёрно-жёлтый. Его тоже нельзя? — Никому нельзя! — Драго рубанул воздух ладонью, словно отрезая любые знамёна. — И лозунги без политики. Только про наши нужды, вроде того, что Зира сочинила: «Рабочим честную зарплату, Кондоле — кирку и лопату!» Пьяных — гнать пинками в задницы! Как дойдём, поставьте в первые ряды надёжных мужиков. Наверняка туда провокаторы влезут, окна бить или орать всякое. Стачкомовцы двинулись к своим, и лишь Водяной задержался. — Правильный у тебя сын! — одобрительно заметил пахан. — Вот такие и должны быть юные разведчики, а не мамкины соплежуи с галстучками, которым мы в детстве морды чистили! Слушай, а чего ты число уточнял, прежде чем его слушать? |