Книга Сказка о сердце города, страница 77 – Ирина Тень

— Она там, — сказала она, открывая глаза. — Я знаю. Архивариус ждёт нас, но мы не боимся.

Они направились туда, и в их глазах горела решимость, которая была сильнее страха. Они знали, что Архивариус ждёт их, что он уже знает об их приходе. Но они также знали, что город на их стороне, что его голоса будут с ними. И когда они вошли в тень старой школы, они знали, что это не конец, а только начало новой битвы — битвы, в которой они не имели права проиграть.

Дорога к старой школе заняла больше времени, чем они рассчитывали. Окраина встречала их молчаливыми пустырями, где ветер гонял обрывки газет и пластиковые пакеты, создавая причудливые танцы среди сухой травы. Дома здесь стояли низкие, с облупившейся краской и заколоченными окнами, как будто город постепенно отворачивался от этой части себя, оставляя её на съедение времени и забвению. Ева чувствовала это каждой клеткой: Шепоты здесь почти не звучали, они были слабыми, как далёкое эхо, заглушённое годами молчания и равнодушия. Лишь изредка под ногами проскальзывало едва уловимое тепло, напоминающее о том, что когда-то и здесь билась жизнь.

Она сжала камень в кармане, и он отозвался слабой пульсацией, как будто просыпался от долгого сна. Это был не тот яркий свет, который она чувствовала раньше, а скорее дрожащий огонёк свечи, который мог погаснуть в любую секунду. Город здесь был почти мёртвым, и это пугало её больше, чем любой враг. Она понимала, что Архивариус выбрал это место не случайно — он хотел показать ей, что может сделать с городом, если она не подчинится.

— Она здесь, — сказала Ева, останавливаясь перед старым трёхэтажным зданием, которое когда-то было школой. Фасад его был покрыт трещинами, как морщинами на лице старого человека, а окна зияли пустыми глазницами, сквозь которые виднелись ободранные стены и осыпавшаяся штукатурка. В воздухе витал запах сырости и гнили, смешанный с едва уловимым запахом гари. — Я чувствую её. Она здесь, внутри. Но вместе с ней я чувствую что-то ещё. Что-то холодное, как лёд. Архивариус оставил здесь свой след. Я чувствую его пальцы на этих стенах.

Лев подошёл ближе, его глаза скользили по фасаду, пытаясь уловить любое движение, любой признак жизни. Его тело было напряжено, как пружина, готовая разжаться в любой момент. Он смотрел на тёмные окна, но за ними не было ни огонька, ни тени.

— Я не вижу никаких признаков охраны, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Ни машин, ни людей у входа. Но это не значит, что её нет. Архивариус слишком умён, чтобы оставлять видимые следы. Он мог использовать системы, которые работают без физического присутствия — камеры, датчики движения, тепловизоры.

— Мы должны войти, — сказала Ева, и её голос был твёрдым, хотя внутри неё всё дрожало, как лист на ветру. Она знала, что за этими стенами может быть ловушка, что Архивариус ждёт их, как паук ждёт муху. Но она также знала, что Наташа там, что каждая минута промедления может стоить ей жизни. Она видела перед собой лицо Наташи, её глаза, полные надежды, и слышала смех её ребёнка, который уже не знал, где его мать.

Фёдор Маркович остался снаружи, спрятавшись за углом старого гаража, чтобы следить за подходом и предупредить их в случае опасности. Он сжимал в руках старый армейский бинокль, который носил с собой ещё с тех времён, когда работал в архиве, и его глаза были прикованы к дороге, по которой могли прийти люди Архивариуса.