Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 60 – Николетта Фэй

— Принесите главную книгу карантинной канцелярии, — распоряжается он.

Корн зовёт Нельса. Писарь появляется почти сразу, будто ждал в коридоре. На пальцах свежие чернила, воротник застёгнут криво. Он уверяет, что утром книга была в запираемом шкафу канцелярии.

— Ключ у кого? — спрашиваю я.

— У меня и у коменданта, — Нельс достаёт свою связку. Металлическое кольцо звякает о пуговицу. — После переноса копий оригинал никто не трогал.

Мы идём в канцелярию вместе: я, Корн, Нельс и один имперский стражник. Кайрен остаётся у ворот с ревизором, потому что его присутствие при поиске Морвель тоже попытался бы назвать давлением.

Дверь заперта. Печать на ней выглядит целой. Нельс вставляет ключ, дважды промахивается мимо скважины и раздражённо объясняет, что пальцы окоченели.

Внутри холодно. Чернильницы стоят ровно, бумаги сложены по краям столов, в очаге под золой ещё тлеет один уголёк. Шкаф у дальней стены тоже заперт.

Корн открывает его своим ключом.

На верхней полке лежат ведомости еды. На средней — старые карточки. Нижняя полка, где всегда хранилась большая книга в серой коже, пуста.

Нельс смотрит на пустое место и прижимает связку ключей к груди.

— Она была здесь.

Я подхожу к очагу. Под серой золой виднеется обгоревший край плотной бумаги.

Главный журнал исчез.

Обгоревший край рассыпается, когда я касаюсь его щипцами.

Имперский стражник закрывает дверь канцелярии и отправляет второго человека за ревизором. Нельс остаётся возле шкафа. Он больше не прижимает ключи к груди; связка висит в опущенной руке и тихо позвякивает.

— В очаге горела книга? — Корн смотрит на серую золу, словно ещё надеется увидеть там дрова.

— Бумага и кожа, — отвечаю я. — Сколько именно, установит ревизор.

Нельс облизывает пересохшие губы.

— Здесь постоянно сжигают черновики. Вы сами запретили выносить исписанные листы из канцелярии.

— Черновики тоньше, — я поднимаю щипцами кусок прошивки. На обугленном льне сохранился узел. — И их не сшивают в книгу.

Хальд приходит вместе с Кайреном и независимым канцеляристом. Морвеля оставляют у ворот под охраной, но его голос доносится через коридор: глава Палаты требует присутствовать при осмотре и называет происходящее попыткой скрыть ошибки крепости.

Ревизор не отвечает. Он велит опечатать очаг, шкаф и оба ключа. Потом просит перечислить всех, кто мог войти сюда после переноса копий.

Корн называет себя, Нельса и уборщицу, приходившую утром под присмотром писаря. Я была здесь ночью, когда мы забирали документы. Аделина заходила за лечебником. Освин менял заедающую ставню три дня назад.

— Слишком много, — замечает Хальд.

— Для канцелярии много, — соглашаюсь я. — Для главной книги всё равно двое. Шкаф открывали ключом. Следов взлома нет.

Корн отдаёт свой ключ. На кольце толстый деревянный жетон, вырезанный Освином много лет назад. Ключ Нельса выглядит таким же, только зубцы блестят ярче.

— Его недавно точили, — говорит Кайрен.

Писарь вскидывается.

— Ключ заедал! Господин Корн знал. Я отдавал кузнецу.

— Какому? — спрашивает Хальд.

Нельс называет мастера из посёлка за рекой. Из-за карантина тот не мог попасть внутрь больше недели. Писарь тут же исправляется: ключ точили ещё до закрытия ворот. Корн морщит лоб и не помнит такого разрешения.