Книга Тёмная Жажда, страница 51 – Юлия Нежная

Последними были Медведи.

Я подошла к их столику, чувствуя, как воздух вокруг становится удушающим. Во главе сидел Джереми Пейкерман — отец Джейсона, нынешний альфа клана. Несмотря на годы, он оставался статным, с широкими плечами и острым, цепким взглядом, который, казалось, видел тебя насквозь. Ни седины, ни расслабленности — только сталь и выдержка.

— Здравствуй, Джули, — сказал он, и его голос был ровным, почти приветливым. — Вот мы и познакомились.

От его тона мне стало неприятно. Слишком спокойно, слишком уверенно — будто он уже знал обо мне всё, что хотел, и теперь просто подтверждал свои догадки.

— Что ж, — он слегка наклонил голову, переводя взгляд на Луциана, — интересно, что ты выбрала такого сопровождающего.

На мгновение повисла тишина. Я почувствовала, как рядом Луциан слегка напрягся, но не подал виду.

Тётя, сидевшая за тем же столом, подняла бокал и мягко улыбнулась:

— А мне кажется, они хорошо смотрятся вместе.

Джереми перевёл на неё свой острый взгляд. Пауза затянулась.

— Не слишком ли ты печёшься о своей племяннице, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Пора бы и о клане подумать.

Тётя сглотнула, комок в горле прошёлся судорогой. Её плечи напряглись, а улыбка стала чуть натянутой, неестественной. Но голос остался ровным:

— Джули скоро присоединится к нам. До её совершеннолетия осталось совсем немного.

Джереми задержал на ней взгляд, затем перевёл его на меня.

— Посмотрим, — отрезал он. — Будет ли это так.

Его слова застряли где-то внутри, оставляя неприятный осадок. Мне хотелось поскорее убраться оттуда.

Наконец мы сели за наш столик для двоих в дальнем конце зала. Ноги горели огнём от высоких каблуков, но сильнее жгла злость внутри от «тёплого приёма» альф. Я опустилась на бархатное сиденье, чувствуя, как подкашиваются ноги. Сумочку положила на соседний стул — прямо рядом с собой.

Луциан заказал нам шампанское.

— Кажется, тебе не помешает расслабиться, — прокомментировал он свой выбор.

— Ты часто бываешь на таких мероприятиях? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— Раньше — да, — ответил он.

К нам подошла высокая брюнетка. Короткая стрижка, платье-футляр из чёрного бархата, открывающее плечи. Дорого. Смело. Она двигалась плавно, как кошка, и от неё пахло дорогими духами — чем-то восточным, тяжёлым, дурманящим.

Она обняла Луциана за шею. Задержалась в объятиях на пару секунд дольше, чем положено для старых друзей. Её пальцы скользнули по его затылку, прежде чем она отстранилась.

— Луциан, — её голос был низким, с хрипотцой. — Я думала, ты не придёшь.

— Миранда. — Он ответил на объятие, но я заметила — его руки скользнули по её спине чуть ниже положенного.

Она отстранилась, но ладонь задержалась у него на груди.

— Ты всё так же хорош. Даже лучше.

Он не ответил на комплимент. Только посмотрел на неё — долгим, холодным взглядом, от которого её улыбка дрогнула.

— Миранда, — сказал он тихо, и в его голосе появилась сталь, которой я раньше не слышала. — Это не та ночь, чтобы ворошить прошлое.

Она усмехнулась и посмотрела на меня. Окинула быстрым, оценивающим взглядом — платье, лицо, пустую шею.

— А это?.. — она подняла бровь.

— Моя спутница, — сказал Луциан ледяным тоном, не терпящим дальнейшего продолжения этой темы. — И я не позволю ей чувствовать себя неуютно.