Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 93 – Виолетта Вейл

Через три минуты сорок секунд я сняла пластину.

— Пятьдесят одна целая восемь.

— Подходит?

— Да.

— Еще раз?

— Еще два.

На четвертой попытке он удержал нужный диапазон почти идеально.

Я записала результат.

Дарен заглянул через мое плечо.

— Теперь мне официально разрешено греть зеркало?

— Нет.

— Тогда зачем мы это делали?

— Чтобы завтра разрешить.

Он посмотрел на Ардиса.

— Она всегда такая?

— Хуже, когда уверена, что права.

— Я слышу.

— На это и рассчитывалось.

Я забрала лист.

— Теперь приемник.

Для пластины Ардис привез серебро из своей мастерской. Не ювелирный сплав, а технический — с минимальным количеством примесей.

Пластина была размером примерно с книгу.

Я начала чертить решетку прямо на бумаге.

Ардис наблюдал, пока не сказал:

— Вход слишком узкий.

— Нет.

— При полном разряде он перегреется.

— Только если поток пойдет сразу.

— Он и пойдет сразу после разрушения внутреннего удерживающего моста.

Я остановила карандаш.

Он был прав.

Стерла две линии и расширила вход.

Дарен сидел напротив и молча смотрел.

— Что?

— Ничего.

— Ты уже десять минут молчишь.

— Боюсь помешать.

— Подозрительно.

— Я учусь.

Ардис усмехнулся.

Мы переделали схему трижды.

Четвертая версия устроила нас обоих.

Ардис не предлагал готовых решений. Он просто находил места, где мое могло не сработать.

Именно поэтому я его и позвала.

— Теперь нужен переходник, — сказала я.

— Между старым зеркалом и новой пластиной, — ответил Ардис.

— Да. Если соединить их свежим серебром, старый накопитель может принять линию за внешний аварийный сброс и закрыть ее.

Дарен нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

Я показала запись Эвелины.

— Вот этот узел. Защита от случайного подключения.

— Значит, нужно заставить зеркало считать пластину частью собственной системы.

— Именно.

Ардис постучал карандашом по столу.

— Нужен кусок старого проводника.

— Из второго зеркала.

Я сказала это и посмотрела на Дарена.

Он не отвел глаз.

— У меня есть.

Я замерла.

— Что?

— Фрагмент второго зеркала.

Ардис тоже поднял голову.

— Какой?

— Не знаю. Кусок рамы со стеклом и серебром.

— Где?

— В архиве.

Я смотрела на Дарена. Он понял вопрос раньше, чем я его задала.

— Я не скрывал его.

— Знаю.

— Ты не спрашивала, сохранилось ли что-нибудь.

— Почему оставил?

Он провел большим пальцем по старому ожогу.

— После расследования палата собиралась уничтожить все обломки. Я попросил один оставить.

— Зачем?

Он помолчал.

— Хотел понять, что сделал неправильно.

Это было очень в его духе: сохранить обгоревший кусок вещи, которая убила жену, и два года не иметь знаний, чтобы его прочитать.

— Принеси, — сказала я.

Дарен кивнул.

Через пятнадцать минут он вернулся с узкой металлической коробкой.

На коробке стояла старая восковая печать коронной палаты.

— Ее не открывали? — спросил Ардис.

— После упаковки — нет.

Я посмотрела на Дарена.

— Даже ты?

— Нет.

— Почему?

— Мне сказали, что внутри может оставаться остаточный заряд.

— Разумно.

Он поднял бровь.

— Запомню.

Я сняла печать.

Крышка открылась с легким металлическим скрипом.

На негорючей ткани лежал кусок темного дерева длиной чуть больше ладони. В раме застрял треугольный осколок стекла. Серебряное покрытие почернело по одному краю.

Дарен не приблизился.

Я это заметила.

Ардис надел перчатки и подал мне лупу.