Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 17 – Виолетта Вейл

— Рукой?

— Сначала металлической стойкой.

— А потом?

Дарен взглянул на ожог.

— Потом руками.

Мне хотелось сказать, что это было безумием. Но по его лицу я поняла: он и без меня это знает.

Я достала контрольную пластину.

— Не надо, — сказал Дарен.

— Я просто проверю остаточное поле.

— Лиана.

— Без активации.

— Вы не можете этого гарантировать.

Я посмотрела на него.

— Могу гарантировать, что не дам питание.

Дарен сжал губы, но не остановил меня.

Я провела пластиной у стены.

Ноль.

У пола.

Ноль.

Вдоль поврежденной серебряной линии первая полоска едва вспыхнула.

Я замерла.

— Здесь что-то осталось.

Дарен сразу подошел.

— Активное?

— Нет. Остаточный заряд.

— Через два года?

— Если участок изолировали после выброса, возможно.

Я провела пластиной еще раз. Свет был настолько слабым, что его легко можно было принять за отражение.

— Нужны схемы этой комнаты.

— Они где-то здесь.

Я обернулась к шкафам.

Три высоких шкафа занимали стену. Первый был заполнен книгами, во втором хранились папки и коробки, третий оказался заперт.

— Ключ?

Дарен подошел и перебрал связку. Ни один не подошел.

— Странно.

— Почему?

— После смерти Эвелины все ключи собрали.

— Значит, не все.

Я присела у замка. Он был механическим, без магической защиты.

— Могу открыть.

— Вы еще и замки вскрываете?

— Работа с архивами расширяет образование.

— Боюсь спрашивать.

— Правильно.

Я достала тонкий инструмент. Замок оказался старым и упрямым, но через несколько минут щелкнул.

Дарен смотрел на меня с непонятным выражением.

— Что?

— Ничего.

— Говорите.

— Я только сейчас понял, что брачный договор не запрещает вам вскрывать мои шкафы.

— Хотите дополнение?

— Поздно.

Я открыла дверцу.

Внутри лежали папки. Много. На корешках стояли даты.

Большинство относилось к зеркальной записи:

«Стабильность эмоционального слоя».

«Повторная фиксация».

«Ошибки ассоциативной выборки».

«Продолжительность хранения».

На нижней полке лежала толстая папка без подписи.

Я потянулась к ней.

Дарен вдруг перехватил мое запястье — осторожно, но быстро.

Я замерла. Он тоже.

Тепло его пальцев ощущалось даже через ткань рукава. Дарен сразу отпустил.

— Простите.

— Почему?

Он смотрел на папку.

— Я ее помню.

— Что в ней?

— Не знаю.

— Тогда что именно помните?

— Эвелина не разрешала ее трогать.

Я подняла брови.

— Вам?

— Никому.

— Это становится все интереснее.

Я вытащила папку. Пыль лежала на ней ровным слоем. Значит, Дарен действительно не открывал ее после смерти жены.

Внутри были чертежи.

Я разложила первый на столе. Сложный зеркальный контур.

Второй — еще один.

Третий изображал систему из двух зеркал, соединенных общей сетью.

Я задержала дыхание.

— Вот.

Дарен подошел.

— Что?

— Два устройства работали вместе.

Я указала на схему.

— Одно было в рабочей комнате, второе — в спальне.

— Вы уверены?

— Да.

Я провела пальцем по линиям, не касаясь серебряной краски.

— Смотрите. Здесь общий источник. Затем сеть разделяется. Рабочая часть получает прямое питание, спальня — вторичный канал.

— Для чего?

— Пока не знаю.

— На схеме не написано?

— Нет. Только обозначения узлов.

Я наклонилась ближе.

В нижнем углу стояла подпись:

Э. Роуэн.

— Это ее работа.

Дарен кивнул.

Я стала листать дальше.

Еще схемы, расчеты, таблицы.

На одном листе рукой Эвелины было написано: