Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 29 – Таня Акентьева, Таня Ром

Я прождала ещё час, чтобы наверняка убедиться, что сон его крепкий. Потом осторожно, высвободилась из объятий мужа. Мужчина что-то пробормотал во сне, перевернулся на другой бок, но не проснулся.

Я замерла, досчитала до ста, а затем медленно встала.

Накинув тёплый халат, сунула ноги в мягкие туфли, вышла в коридор и пошла к лестнице, ведущей в западное крыло.

У подножия западной башни я остановилась.

Железная дверь с рунами была закрыта.

Протянув руку, коснулась холодного металла и нажала на ручку.

Дверь не поддалась.

Заперто.

Я ожидала этого.

Достав из кармана шпильку, вставила её в замочную скважину и, нащупав механизм, осторожно повернула.

Раздался тихий щелчок и дверь приоткрылась…

Стараясь не шуметь, открыла дверь, шагнула внутрь и ступила на лестницу, уходящую вверх. Ступени были узкими, стёртыми тысячами шагов. Я поднималась, держась за холодную стену, и считала ступени, чтобы не думать о страхе.

Десять, двадцать, тридцать…

Наверху была ещё одна деревянная дверь, с вырезанными на ней символами, похожими на те, что были на кольце.

Я толкнула её, и она, неожиданно, подалась.

Я вошла.

Комната была круглой, с высоким сводчатым потолком, теряющимся в темноте. В центре пола был выложен сложный узор из рун, вырезанных прямо в камне. Руны были тёмными, но когда я сделала шаг вперёд, некоторые из них слабо засветились алым. Точь-в-точь как в подземной часовне.

Вдоль стен стояли чёрные свечи.

А в дальнем конце комнаты, у стены, я увидела чёрный алтарь, с тёмными пятнами на поверхности. Подойдя ближе, я наклонилась и всмотрелась в бурые пятна.

«Кровь,» — с ужасом поняла я.

На алтаре лежала толстая книга, в кожаном переплёте, с металлическими застёжками. Даже не задумываясь, я взяла книгу в руки и открыла её. Страницы были исписаны от руки, на древнем языке. Большую часть текста я не смогла прочитать, но отдельные фразы разбирала: «…в день зимнего солнцестояния…», «…кровь добровольной жертвы…», «…дабы умилостивить Тьму и продлить жизнь носителя…».

У меня перехватило дыхание.

Значит, Розалин была права? Ритуал существует?

Я стала листать книгу дальше и вдруг наткнулась на страницу, написанную более современным почерком. И я узнала его, это был почерк Дариуса.

«Отец говорил, что ритуал единственный способ контролировать Тьму. Что без ежегодного жертвоприношения она вырвется и уничтожит всё вокруг. Он верил в это. Он приносил жертвы. И его отец, и дед. Но я… я не могу. Не хочу. Я верю, должен быть другой путь».

Дальше шли зачёркнутые строки, рисунки, схемы.

А потом я увидела ещё одну запись, более свежую.

«Я нашёл его. Древний обряд слияния. Если жена добровольно и с любовью примет Тьму, она станет равной носительницей. Бремя разделится. Тьма больше не будет требовать жертв. Но если она не выдержит, то мы оба погибнем. Я не могу так рисковать. Не могу снова потерять…»

Последнее слово было не дописано.

Я стояла, глядя на страницу, и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Дариус не собирался приносить меня в жертву, наоборот, мой муж искал способ спасти нас обоих.

Он боялся за меня так же, как я боялась за него.

Выходит, письмо Розалин было правдой лишь наполовину. Ритуал существовал, но Дариус отказался от него. Он выбрал другой путь, пусть и опасный, но дающий шанс нам обоим.