Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 91 – Ангелина Сантос

— И?

— Господин Сорен сказал, что договор не нужен, пока действует общая доверенность.

Я посмотрела на Орена.

Он уже делал пометку.

— Что происходило с добытым пиреном?

— Через северный склад его передавали людям «Северного камня».

— Деньги поступали в книги Пепельной долины?

— Нет.

— Почему?

Варен сглотнул.

— Потому что добычу не показывали как доход долины.

— По чьему распоряжению?

— Господина Сорена.

Герман тихо сказал:

— Ложь.

Судья поднял руку.

— Вы сможете задать вопросы позже.

Варен продолжил.

Он рассказал о ночных перевозках.

О северном складе.

О метках.

О том, что часть работников нанимали через «Северный камень», чтобы их имена не попадали в обычные ведомости долины.

— Кто вел тайный журнал?

— Счетовод артели.

— Где он?

— Уехал два года назад.

— Жив?

— Думаю, да.

— Инициалы ВД?

— Мои.

— ГС?

Варен впервые посмотрел на Германа.

— Господина Сорена.

— Почему ставили инициалы, если хотели скрыть работу?

— Это были внутренние отметки. Журнал не должен был выйти со склада.

Я почти слышала собственную мысль из дня находки.

Слишком удобно.

Но теперь человек, который пользовался журналом, объяснял его устройство.

— Что вы знали о воде?

Варен замолчал.

— Отвечайте, — сказал судья.

— Сначала ничего.

— Потом?

— После второго сезона в нижнем ходе пошла горячая вода.

— Вы прекратили работу?

— На несколько дней.

— Почему продолжили?

— Приказ.

— Чей?

— Господина Сорена.

Герман снова хотел встать.

Мастер Дален удержал его рукой.

— Что именно вам приказали? — спросил представитель службы недр.

— Отвести воду и идти дальше по пласту.

— Кто сделал внутреннюю канаву?

— Рабочие артели.

— Вы сообщали, что вода становится горячее?

— Да.

— Кому?

— Господину Сорену.

— Ответ?

Варен закрыл глаза.

— Он сказал: если проход держится, продолжать до конца сезона.

Я почувствовала, как пальцы сами сжались.

Вот здесь злость стала настоящей.

Не за документы.

Не за деньги.

За воду.

Они заметили.

Понимали, что происходит изменение.

И продолжили.

— Когда ухудшились колодцы, вы связывали это с выработкой?

— Савел говорил, что вода странная. Я не хотел, чтобы он ходил наверх.

Савел сидел в конце комнаты.

Я увидела, как он подался вперед.

— Вы поэтому сократили людей на северном дренажном участке? — спросил судья.

Варен кивнул.

— Частично.

— Что значит «частично»?

— Денег тоже не хватало.

— Но вы сознательно не восстанавливали отвод?

— Да.

— Почему?

— Чем меньше людей ходило к северному склону, тем лучше.

Я закрыла глаза на секунду.

Вот почему дренаж приходил в упадок не только из-за жадности.

Работы сокращали, чтобы скрыть добычу.

А ухудшение дренажа еще сильнее убивало поля.

Цепь замкнулась.

— Кто распорядился предложить госпоже Сорен продать долину после развода?

— Господин Сорен.

— По какой цене?

Варен назвал ту же сумму, которую когда-то озвучил мне.

— Почему так низко?

— Потому что долина почти не давала дохода.

— А пирен?

— Пирен в оценку не включали.

— Почему?

Варен посмотрел на стол.

— Потому что хозяйка о нем не знала.

У меня стало холодно внутри.

Судья сделал паузу.

— Теперь документы, подписанные именем госпожи Сорен.

Варен заметно напрягся.

— Вы видели дубликат печати?

— Да.

— Кто его принес?

— Господин Сорен.

Герман встал.

— Достаточно.

Судья резко сказал:

— Сядьте.