Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 84 – Ангелина Сантос

Но ничего не сказал.

— Варен говорил, зачем уничтожать ход?

— Сказал, что внутри бумаги и метки.

Я замерла.

Бумаги.

Значит, они не знали, что мы уже нашли журнал на складе?

Или в выработке оставалось еще что-то?

— Какие бумаги?

— Не знаю.

— Вы заходили глубоко?

— Один раз.

— Куда?

Он рассказал о правой ветке после развилки.

Той, которую мы считали заваленной.

— Там есть помещение?

— Было.

— Что там?

— Стол. Ящики. Старый шкаф.

Я посмотрела на Рейнара.

Вот почему снимали опоры.

Не только чтобы разрушить следы добычи.

Чтобы похоронить документы.

— Кто знает про это помещение?

— Дост.

— Герман?

— Не знаю.

Ответ прозвучал искренне.

По крайней мере, мне так показалось.

— Хорошо.

Я встала.

— На сегодня все.

У двери мужчина сказал:

— Госпожа.

Я обернулась.

— Дост говорил, что вы скоро продадите долину.

— Он ошибся.

— Он был уверен.

— Тогда ошибся уверенно.

Я вышла.

На улице было темно.

Рейнар шел рядом.

— Нельзя разбирать обвал сейчас, — сказал он.

— Я знаю.

— Даже ради документов.

— Знаю.

— Ты сказала это слишком быстро.

— Потому что Савел убьет меня раньше обвала.

Рейнар усмехнулся.

Потом стал серьезным.

— Варена теперь можно задерживать.

— По показаниям этого человека?

— По подозрению в умышленном повреждении выработки и создании угрозы людям.

— Не мы.

— Окружная стража.

— Да.

Я устала настолько, что даже мысль о Варене больше не вызывала злости.

Хотелось лечь.

И чтобы хотя бы одну ночь никто не трогал мои каналы.

Варена нашли утром.

Он действительно ехал в столицу.

Окружная стража остановила его на почтовой дороге по переданному ночью описанию.

При нем были деньги.

Два ключа.

Один подошел к северному складу.

Второй — к комнате управляющего в моем доме.

И несколько бумаг, которые он пытался сжечь, когда увидел стражу.

Большая часть обгорела.

Но на одном листе сохранилось название «Северного камня».

На другом — цифры выплат за пирен.

Этого все еще было недостаточно, чтобы доказать участие Германа.

Зато против Варена дело стало значительно крепче.

Его отправили в окружной город.

В тот же день Орен оформил новые акты.

Обвал.

Горячий прорыв.

Повреждение водного узла.

Показания задержанного.

Ключ от северного склада.

Обгоревшие бумаги.

Я подписывала один лист за другим.

В какой-то момент Рейнар поставил передо мной чашку.

— Что это?

— Чай.

— Зачем?

— Ты с утра ничего не пила.

Я взяла чашку.

— Спасибо.

Он сел напротив.

— Есть новости из столицы.

— Уже?

— По Вайсу.

Я подняла взгляд.

— Нашли?

— Нет. Но его управляющий дал показания после того, как увидел запрос палаты.

— Какие?

— «Северный камень» получал часть денег через контору, связанную с Германом.

Я поставила чашку.

— Напрямую?

— Через промежуточный счет.

— Чье имя?

Он назвал торгового посредника.

Мне имя ничего не сказало.

— Связь с Германом можно доказать?

— Пока только деловыми платежами.

— Этого мало.

— Да.

— Варен?

— Может дать больше.

Я посмотрела на бумаги.

— Если захочет.

— Захочет.

— Почему вы уверены?

— Потому что теперь он понимает: Герман его не спасет.

Я не знала, прав ли Рейнар.

Но впервые за все время у меня появилось ощущение, что Герман действительно начинает терять контроль над тем, что строил несколько лет.

Не потому, что мы поймали его на красивой ошибке.

Потому что слишком много отдельных людей наконец начали говорить.