Книга Ловушка для полоза, страница 93 – Дина Сдобберг

— Ты прям уверен? - пытался вспомнить о ком речь Касиан, княжью дружину у Разлома все хорошо знали.

— Уверен. У всех остальных и отец и мать известны, и откуда сами тоже. А Пересвет только матушку и вспоминает, и известно о нём, что княгини дальний родич, - прищурился воевода.

— Тогда точно он, - кивнул Касиан, не став говорить, что княгиня сама ведьма и одного круга с Владленой.

— Вот рядом с сыном я кончик тропинки к Владлене и найду, - посветлел лицом воевода. - Так ведь?

— А Пересвет это тот, который детина такой, с которым все издали разговаривают, чтоб шея не болела, голову задирать? - прищурился Касиан.

— Ну, зря не говори, всего на голову от меня выше. С Иваном вровень будет. - Не согласился с ним воевода.

— Тот, который в прошлом году, когда топор сломался, взял в руки второй щит, и двумя щитами крошил аспидов? - напомнил другу магистр.

— Тот самый, - ответил Гордей. - Сообразил парень, что щиты-то ведьмами заговорены. А значит надёжны и помогут.

— Помогли они, потому что размах у боярина Пересвета такой, что деревья столетние гнуться, а те, что послабже, так и с корнями из земли вырываются. - Хмыкнул инквизитор.

— Это ты к чему? - спросил его воевода.

— Да чтоб ты поостерëгся, а то размахнëтся так дитятко от души за все материны обиды, и тропа у тебя одна будет. К родичам. Всем сразу, - намекнул на то, что богатырь может и не обрадоваться объявившемуся отцу.

— Да нет, у него улыбка добрая, - ответил ему воевода, не напоминая друга, что тому точно также и с женой объясняться, и с дочерью.

Сомнений о том, что ведьмочка хотя бы выслушает своего судью и палача, воевода и вовсе высказывать не стал.

Глава 34

Не только княжна Трислава решила, не присутствовать на казни боярыни Милады.

Утром, задолго до обеда, у ворот покинутой ведьмами школы остановилась добротная повозка. Две женщины того возраста, когда расцвет юности уже давно миновал, а до начала увядания ещё были в запасе несколько лет, на мгновение замерли у ворот. Спешащие по своим делам горожане останавливались, недовольно хмурясь. Но видя гербы на повозке, только качали головами и шли дальше. Понимали, что не от праздного любопытства матери виновных боярычей пришли в хоть и опустевший, но ведьмин приют.

— Ох, боязно! Покой дома тревожить в отсутствие хозяев, дело ведьма. А чтоб ведьма и стража после себя не оставила? - осматривалась вокруг одна из боярынь.

— Мы без зла пришли. Да и идти больше некуда! - решительно шла по коридорам вторая, не замечая пляшущих по стенам теней, потревоженных внезапными гостями. - Нет, везде холодно. Только тут и веет теплом, да и то, еле-еле.

— Вот как ты это чуешь, - вздохнула более пугливая.

— Как-как, сердцем, - ответила ей подруга, внимательно разглядывая с виду голую стену.

— Себя слушаю, себе верю. Да от крови не отрекаюсь. Вот скажи мне, Важена, сколько раз в наших боярских родах ведьмы мелькали? Сыновей-то отцы забирают. И растят, о матерях никогда не упоминая. Только от молчания этого кровная связь никуда не девается.

— Ох, Родослава, верно о тебе говорят, гонориста и строптива! Кто ж ещё дедов да прадедов устоями попрекать отважился бы! - боярыня Важена уверенности подруги, что они верно поступили отправившись в ведьмину школу, не разделяла.