Книга Ловушка для полоза, страница 91 – Дина Сдобберг

— Ну, вот и славно. Загулялась я что-то, полночь скоро. Спать пора. И ты, воевода, ступай. Завтра день тяжёлый, - улыбнулась княжна и почти растаяла в ночных тенях.

— Княжна, - окликнул её воевода. - Ты вроде как и довольна?

— А отчего мне недовольной быть? В грехе матери Зорислав не виноват. Как любое дитя за родителей вину нести не должно. А в том, что чувств к ведьме постеснялся... Теперь-то поди криком о них кричать хочет, да услышит ли ведьма? Захочет ли услышать? Разбитое яйцо не склеить, воевода. И опавший цвет на ветви не вернуть. Струсил слово сказать, а теперь и тысячью не исправить, - грустно улыбнулась Трислава.

— Думаешь, не простит Рогнеда слабости? - вдруг спросил воевода.

— Он пустую гордыню и бахвальство перед друзьями предпочёл. Не свою жизнь даже выбрал, а мгновение пустого хвастовства. Сам своим чувствам цену выставил. А ведьма на такую пустышку-побрякушку не позарится, больно дешёва. - Покачала головой Трислава, прежде чем уйти.

Воевода ещё постоял, подставив дождю горящее лицо, и пошёл в терем.

— Мудра княжна, не по годам. Хорошую помощь княжичу родители вырастили, - вздохнул воевода перед тем, как задуть свечу.

Не смотря на все волнения, к утру он спал столь крепко, что еле добудились. Воевода от завтрака отказался. Только воды и испил. К месту казни жены-прелюбодейки ехал молча. Княжна Трислава от этой поездки отказалась. Да и Иван Елисеевич попросил ему показать, где с булавой можно размяться. А вот княгиня, хоть и сжала губы, заняла место в седле.

На позорном помосте уже дожидался старший магистр ордена Очистительного пламени Касиан. Увидев, что воевода и княгиня едут с малым эскортом, и клетки с Зориславом нет, Касиан лишь удивлённо дёрнул бровью. Поднявшаяся на помост княгиня передала ему узкий свиток с печатью Великого князя.

— Матушка, заступница, - взвыла Милада. - Благодарю, недолгий век свой буду просить богов не забыть о твоей милости, сторицей тебе вернуть. Сына ты моего спасла, единственное, чем сердце живо.

— Не моя то заслуга, - покачала головой княгиня. - Княжну благодари. Она перед отцом сыну твоему заступницей стала. Да и то верно, его то в этом деле какая вина? Ты против судьбы и закона пошла, тебе и отвечать.

— И что теперь с ним будет? - нахмурился Касиан.

— А что с полозами бывает, когда без пары остаются? Рогнеда через пламя прошла, огненное рождение получила. Судьба её опалилась и стала иной. Как руда железная в горне. - Грустно посмотрела на Касиана княгиня. - Может и было ей на роду написано стать женой да доброй матерью, а теперь никто не ведает. Путь свой она сама проложит. А Зорислав... Выслужится, сможет пламя в сердце погасшем пробудить, его счастье. Нет, значит ползать ему змеем проклятым, пока боги не смилуются. Жребий не из лучших.

— Всё равно, - тихо произнесла Милада. - Зато живой. А пока жив, всё изменить можно. Слышишь, Гордей? Не отворачивайся. Мне страх за сына щитом был, в рассудке держал. А сейчас едва держусь, всё себе напоминаю, что из древнего боярского рода. Этого у меня никто не отнимет. Ты меня прости. Я тебе была хорошей женой. Дом в порядке держала, за обозами, что к тебе шли, да за казной твоей следила. Нелюбимой, нежеланной, но хорошей. Владлене от меня поклон передай и слово прощальное. Её во всём винила, её ненавидела. За ту ненависть напрасную прощения и прошу. Да и тебе повод к ней пойти, гордости не теряя. Ну и всё! Больше мне никому и сказать нечего.