Книга Ловушка для полоза, страница 73 – Дина Сдобберг

— И случилась огненная свадьба? - спросил Елизар.

— Она. Великий князь потерял наследника. Дочь его княжна Стеша, не скрывая намерений, рвалась к власти. Сыпала весьма резкими обещаниями, в том числе и приравнять ведьм к домашнему скоту. Её поддерживали многие из знати. К счастью, это без иронии. Я действительно считаю, что княжество хоть и застыло на грани, но всё ещё живо исключительно благодаря тому, что власть перешла в руки к младшему княжичу. - Заверил оруженосца Грегориан. - Яромир Мудрый сделал для княжества столь многое, что всего и не перечислишь.

— Князь Яромир? - удивился мальчишка. - Так он вроде не Мудрый. Полозы его Яромир Грозный зовут.

— Он был мудр, мягок в общении и уважителен, не смотря на невероятно жёсткий и волевой характер. Но главное, он мог видеть на шаг вперед. Говорят, он был привязан к своему сыну, Димитрию. С рук не спускал. Его сестра насмешничала, что он никак запомнить не может, что он князь, а не нянька. - Улыбался Грегориан. - Но Яромир оставил после себя наследника, знающего и понимающего все замыслы отца. И обладающего достаточной силой воли и характера, чтобы удержать власть и продолжить дела отца. Да и сам он оставил много зачинаний. Кстати, когда его тётка начала и его изводить, видя, что и Димитрий сына при себе держит, тот ей сообщил, что это его отцу она была родной сестрой и ей многое сходило с рук.

— А для меня вы родственница, которую едва терплю и то, в память о доброте моего отца к вам. Вы кажется забылись, что я Великий князь, а вы лишь боярыня княжеского рода, - снова показал своё внимание к летописям Елизар. - И что, правда тётке язык велел вырвать?

— Правда, закон он для всех един должен быть, - кивнул Грегориан. - Тогда и беды не случится.

— Но получается, если весы перевернулись... Не виновата Рогнеда-ведьмочка. А ей приговор мой господин вынес, - показал руками вверх по лестнице Елизар. - Его что же, тоже судить будут?

— Вот за этим и иду, - помрачнел Грегориан.

— Вы только не забудьте, что в итоге-то он ведьмочку на каторгу отправил. Сам из костра вытащил, все руки пожëг. Так, а я на кухню, сухарей наберу, мяса вяленого. И лука. Слышал, лук на каторге первое дело, - засуетился мальчишка. - Только... А может быть такое, что меч из пророчества в руки той ведьмочке ляжет, а она не будет никого уничтожать? Ну, с обидчиков своих спросит и всё?

— Знаешь, я пророчества не боюсь. Там ведь чётко сказано, что от воли той, в ком оно воплотится зависит, как она этой силой распорядится. Вот скажи мне, может ли Рогнеда, пойти с мечом по градам и весям, предавая всех лютой смерти? - спросил Грегориан.

— Она добрая. Не думаю, что и костёр её свет из души выжег, - после некоторых колебаний ответил Елизар.

— Вот видишь, - улыбнулся Грегориан. - А я уже испугался. Чтобы ты и грустил? Ты мне лучше скажи, а где девочка, что с тобой была?

— Снежка? Так подарил я её, - ответил Елизар.

— Как это? - оторопел Грегориан.

— Да дурная она была, всё плакала и плакала. Успокаивалась, только когда колыбельную слышала. А я хоть и из скоморохов, а с голосом беда. Как дерево скрипучее. Воти уходил со стоянки. Люди помëрзшие да пораненные, а тут я вою. Один раз увлёкся, далеко от лагеря зашёл, слышу поёт кто-то. Смотрю баба, лет уж за тридцать, сидит зимой под рябиной. Плачет и поёт, и жизнь свою рассказывает. Про отца жестокого, что бил так, что кровью под себя ходила, да пластом лежала, как убегала с сестрой на руках, да пряталась в реке под мостом и осенью, и совсем рано по весне, - не скрывал мальчишка. - И что мужа, судьбой данного, любит всей душой, уважает. И сил её нет, что ему и соседи, и родня тычут, что уж пятнадцать лет как жену в дом привёл, а дитя нет. Ну и говорит, хожу мол к тебе, рябина, каждый день, какой уж год, всё ты про меня знаешь. А я смотрю, мужик к ней идёт, справный, знаете... Такой вроде не богатый, но ухоженный что ли. Вот как кот. Обычный же, деревенский. Только этот в сарае прибился с крыски на мышку перебивается, а тот явно у хозяйки любимец и баловень. Сел он рядом с бабой, слëзы вытирает ей, успокаивает. Бурчит всякую нудятину, мол люблю, знаю и все дела. А пока говорил, сидят они рука об руку да из снега шарики катают. Они ушли, а я смотрю, ну прямо ребёнок сидит. Я ещё раз огляделся. Смотрю, баба корзину забыла. Всю ночь я думал. А с утра пошёл к той рябине. Сижу, слушаю. Когда издалека шаги услышал, корзинку со Снежей на место снежного ребёнка поставил. И спрятался. Баба пришла, разохалась, руками затрясла и убежала. Вернулась с мужем. Тот ей, видно, рябина или берегини лесные над нами сжалились. А снеговика мы вчера вместе лепили. Вот и вышло так. Я там и застыл, пока ждал, чем дело закончится. Мы через ту деревню часто с магистром ездим. Я смотрю, как племяшка растёт. Ох и балованная же она егоза. За отцом новым хвостом бегает. У сестры муж синеглазый был, Снежка в него уродилась. И тот мужик синеглазый. Вся деревня охает, как Богдана, так новые родители Снежку зовут, на отца всё больше с каждым годом похожа становится. Хорошая у племяшки судьба. Ну, я что ли побежал?