Книга Руками не трогать, или как я стала богиней домашнего очага!, страница 155 – Марина Андреева

Библиотекарь обходила помещение. Её лицо было непроницаемым. Она подошла к нам.

— Я ожидала… изменений, — сказала она. — Но не ожидала, что захочется остаться здесь после окончания рабочего дня. Вы… изменили не комнату. Вы изменили атмосферу. Контракт выполнен. Более чем.

Когда она ушла, мы стояли молча. Потом Тилли прыснула со смеху. За ней Лин. Потом все. Мы смеялись от счастья, от усталости, от гордости. Это была не моя победа. Это была наша.

Я смотрела на их сияющие лица и понимала: вот оно. Настоящее дело. Не просто моё ремесло. Школа. Традиция. Будущее. И оно было в надёжных руках.

Отчёт о финансах ателье лежал между нами на кухонном столе. Аккуратная стопка бумаг, испещрённая колонками цифр. Эрвин вёл их, как и обещал, «во избежание нарушений». Но сейчас он сидел не в кабинете. В моей кухне. В простой рубашке с закатанными рукавами.

Я разливала чай — не гильдейский, а наш, травяной сбор, который мы сами составляли с учениками. Пахло мятой, липой и чем-то терпким.

Он взял кружку, поблагодарил кивком. Перелистнул страницу отчёта.

— Прибыль стабильна. Расходы на материалы уложились в смету. Налоги уплачены. Всё в порядке. Вы — образцовый предприниматель, мастерица. К удивлению многих.

В его голосе звучала лёгкая, почти невесомая ирония.

— Это заслуга Марты, — сказала я. — И… хорошего учителя по части параграфов.

Он взглянул на меня поверх кружки. Улыбнулся. По-настоящему. Это было редкое, драгоценное зрелище.

— Учитель был рад, что ученик оказался способным.

Мы помолчали. За окном спускались сумерки. Пыльник, привыкший к этим вечерним визитам, спал на своём коврике у печки, свернувшись калачиком.

— Как ученики? — спросил он.

Рассказала про библиотеку. Про споры о светильниках. Про детский уголок. Он слушал, изредка задавая точные, проницательные вопросы.

— Вы создали не просто бизнес, — сказал он, когда я закончила. — Вы создали школу мысли. Самоорганизующуюся систему. Это… впечатляет.

Комплимент от Эрвина был событием. Я почувствовала, как теплеют щёки.

— Это они сами. Я лишь немного направляю.

— Направление — самое сложное, — возразил он. — Особенно когда направляешь не по готовым рельсам, а в неизвестность.

Он отпил чай, поставил кружку. Его взгляд задержался на окне, за которым зажигались первые огни.

— Гордея перевели, — сказал он вдруг, просто и буднично. — На повышение. В управление гильдейской канцелярией в Северной провинции. Говорят, климат там суровый, а бумаг — втрое больше.

Теперь поняла. Это была ссылка. Изящная, тихая, но бесповоротная. Угроза миновала.

— Я рада, — честно сказала. — За вас.

— За нас, — поправил он тихо. Потом встал, подошёл к окну. — Он ошибся в главном. Он думал, что порядок — это отсутствие перемен. Но истинный порядок — это гармония. А гармония иногда требует… ломать старые схемы.

Он стоял ко мне спиной. Я видела напряжение в его плечах, которое теперь понемногу уходило.

— Эрвин, — позвала я.

Он обернулся.

— Спасибо. За всё. За то, что поверил в «сумасшедшую гармонизаторшу».

Он снова улыбнулся. На этот раз загадочно.

— Это было самое рациональное решение в моей жизни. Хотя… — он сделал паузу, — признаю, не все переменные можно было просчитать заранее. Некоторые оказались… приятной неожиданностью.

Наши взгляды встретились. В кухне стало очень тихо. Слышно было только мерное посапывание Пыльника.