Книга Наказание для инквизитора, страница 67 – Яна Смолина

Кресло я уступила Марион. Сама же разместила на небольшом столике посыпанные сахаром орехи, две чашки кофе и, захватив с кухни стул, села напротив.

Взяв чашку, Марион быстро вернула её на место, так как ложечка слишком уж звенела о края, выдавая мелкую дрожь, которая не отпускала девушку.

— Вы знаете, кто бы мог нанять этого человека?

Шатенка покачала отрицательно головой.

— У меня прежде не было врагов. И хоть я не так давно стала фрейлиной, даже мысли не допускала, что кому-то этим помешаю.

— А Версалия? — зачем-то спросила я. — Не могла ли она, скажем, приревновать к вам королеву?

— Что вы⁈ — ахнула девушка. — Версалия такая милая! Она просто ангел. Всем готова помочь. Именно она рекомендовала назначить меня второй фрейлиной после того, как Милли родила ребёнка. Версалия точно не могла причинить мне зла.

Слова её ещё больше озадачили. А ещё возникло острое желание проверить, об одном ли человеке мы говорим. Ведь когда я впервые увидела Версалию Денон, эта женщина оставила о себе самое гадкое впечатление, какое только можно. И либо она была непревзойдённой актрисой, умело играющей роль, когда нужно, или бедняжка Марион слишком легковерна. Был ещё вариант с искренней симпатией и привязанностью между этими женщинами. Но в него я свято верить не спешила.

— Вы можете остаться здесь, Марион, — сказала я, заметив, что девушка роняет голову от усталости.

— А ваш муж не будет против?

— Кто? — удивилась я.

— Ну тот человек, который увёл людей чинить карету.

Я хохотнула в голос.

— Ах, вы про Роже! Нет, нет, вы ошибаетесь, дорогая. Он мне не муж. Роже просто здесь работает.

— А больше в доме никого нет?

— Разве что один болтливый паук.

— То есть вы проживаете с мужчиной, но он вам не муж? — голос девушки стал настороженным, и вся она заметно оживилась. — Простите, Катрин, я не желала смутить вас! Просто это так смело, так непривычно. Мы при дворе не имеем права в открытую выражать чувства и заявлять о своей любви. Столько реформ и переворотов спустя, нам продолжают навязывать выгодные браки, не спрашивая о чувствах и желаниях. О, как стало бы прекрасно, если бы нас оставили в покое!

Она говорила со всё нарастающей горячностью, и я не решалась остановить её. По всему виделось, что девушка чрезвычайно взволнована, и дело было теперь вовсе не в недавнем нападении.

— Вы замужем? — осторожно спросила я, и запал девушки на глазах иссяк. Лицо потускнело, спина согнулась, а руки безвольно повисли.

— Помолвлена, — ответила она. — Мой жених — подполковник Элиас Глер. И перспектива стать женой этого человека — величайшая удача для всякой.

Последние слова она произнесла с едва скрываемой злобой в голосе.

Определённо думала она иначе. Но вынуждена была следовать долгу, как и все в её окружении.

Я не могла оставить всё так, как есть, и проговорила, обнимая ладонями тёплую чашку.

— Уверена, всё именно так, как ты говоришь, и подполковник достойнейший из мужчин.

— Возможно, — Марион подняла на меня лицо, на котором блестели дорожки слёз. — Но я не люблю его!

Она разрыдалась, закрываясь ладонями.

— Я пробовала! Честно! Пыталась! Элиас красив, популярен среди дам, у него достаточно поклонниц, но как бы я ни старалась, воспылать к нему не получается! Понимаешь, Катрин⁈ Именно воспылать, как горят герои любовных романов в огне своей страсти. Порой губительной, но такой честной, искренней и единственно верной. Это преступление — быть с человеком против воли. Противить его и себя! Я так жду, что ты поймёшь меня! Мне больше некому открыть душу. Ведь даже святой отец в нашей церкви служит разведке и сдаёт все исповеди инквизиторам.