Книга Дом с синими ставнями, страница 82 – Ирина Грин

— Детективно-консалтинговое агентство «Кайрос», — автоматически ответила она, нажав на кнопку.

Кристина не включила громкую связь, но истерический, пронзительный женский голос в трубке был слышен на всю комнату:

— Але! Ася? Ася у вас?! Пусть немедленно едет домой! Ее дочка на улице, и бабка, которая нянька, мертвая валяется!

Время в офисе остановилось. Ася побледнела как полотно и вскочила так резко, что кресло, откатившись назад, с грохотом врезалось в шкаф. Следом вскочил Иван.

— Назовите, пожалуйста, свое имя! — с трудом сдерживая панику, попросила Кристина, и ее пальцы, сжимавшие трубку, побелели.

— Ольга Тимофеевна, дворник, соседка ихняя! Я «Скорую» вызвала, полицию… За дочку пусть не волнуется, она вроде спит. Но пусть сюда едет поскорее!

Ася уже бежала к выходу, на ходу натягивая куртку.

— Пристегнись, — скомандовал Иван, когда они вылетели из офиса и сели в машину.

Автомобиль рванул с места так резко, что Асю вдавило в кресло. Город за окном превратился в размытое полотно света и тени. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Мысли неслись обрывками, каждая страшнее предыдущей. Мертвая… на улице… Алиса спит… Фантазия, подхлестываемая адреналином и ужасом, уже рисовала картины: синие мигалки у подъезда, натянутая лента, неподвижная фигура под белой простыней на асфальте и рядом — одинокая коляска…

Через бесконечные десять минут Иван резко затормозил в знакомом дворе.

Картина, которую они увидели, была пугающе обыденной. Ни «Скорой», ни полицейских машин, ни Ольги Тимофеевны с коляской. Двор был пуст и безмолвен.

— Где они? — выдохнула Ася, и ее голос дрогнул от нарастающей паники. Дурные предчувствия сдавили горло железной хваткой. Она выскочила из машины, даже не дождавшись, пока Иван припаркуется, и метнулась к подъезду, дико озираясь.

— Ася! — крикнул ей вслед Иван, но она уже не слышала.

Из окна на первом этаже донесся хрипловатый голос:

— Поднимайся сюда, дочка твоя тут, у меня!

Ася на одном дыхании взлетела по лестнице, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Дверь в квартиру дворничихи была распахнута. Она ворвалась внутрь.

Алиса в белоснежном пуховике с капюшоном, отороченным мехом, лежала на стареньком диване. Весь ее образ был таким мягким и беззащитным, что неестественно глубокий сон и бледное, восковое личико выглядели вдвойне тревожно. Ася бросилась к дочке, стиснула маленькую холодную ручку, прижалась губами ко лбу — он был теплым. Живым.

— Я побоялась ее раздевать, — затараторила Ольга Тимофеевна, суетясь рядом. — Вдруг проснется, испугается чужого места, раскричится. Помочь тебе ее отнести домой?

— Не надо, я отнесу, — сказал вошедший следом Иван. Он перевел тяжелый взгляд с Алисы на дворничиху. — А где тело? Вы говорили, женщина мертва.

— Да поторопилась я, простите, — зачастила баба Оля, разводя руками. — «Скорая» приехала, фельдшер ее послушал, а нянька ваша оказалась живой-здоровой! Только без сознания. Что-то у нее с давлением… Ясное дело, скакнуло. Спрашивается, зачем больной человек за детьми смотреть берется? Ты, Ася, в следующий раз меня проси, я посижу. И возьму недорого. Небось эта твоя много с тебя драла?

Ася, все еще не отпуская руку Алисы, подняла взгляд, в котором смешались облегчение и новая волна страха.