Книга Дом с синими ставнями, страница 18 – Ирина Грин

Почему-то эта мирная, бытовая сцена больно царапнула Асю где-то глубоко внутри. Возникло странное, иррациональное чувство, будто ее уже увезли, посадили, а жизнь здесь продолжается. Без нее.

— Доброе утро! — Иван наконец заметил ее. Он оставил кружки, подошел и чмокнул ее в щеку.

Ася почувствовала родной, успокаивающий запах его любимой туалетной воды «Терракота». Так пахнет, если прикоснуться к древней стене в летнем переулке: уверенностью без пафоса, заботой и счастьем.

— А мы с Алисой решили дать тебе немного поспать, — мягко сказал он.

— Доброе утро, — наконец выдавила Ася, обращаясь к няне, и заставила себя улыбнуться.

— Я попросил Викторию побыть у нас сегодня, — объяснил присутствие няни Иван. — Ты же не против?

Ася, разумеется, была не против. Наоборот, присутствие Виктории давало ей возможность осуществить план, который только что родился у нее в голове: навестить в больнице Галину Степановну и выяснить, где она находилась в момент, когда Артем вышел из подъезда. Возможно, она могла видеть то, что ускользнуло от всех.

Проводив Ивана на работу, Ася, движимая чувством долга и смутной надеждой, поехала в больницу. Она привыкла к их особому запаху — лекарств, дезинфекции и болезни. Но сегодня воздух в коридоре неврологического отделения Первой городской больницы был особенным: густым и обманчиво уютным, пропахшим сдобой и сладкой ванилью.

— Громова Галина Степановна пока без сознания, в коме, — тихо сообщила дежурная медсестра. — Зайти можно, только у нее сейчас гостья. Лучше подождите, пока она уйдет.

Ася заглянула в палату и сразу увидела Галину Степановну. Та лежала неподвижно на больничной койке, казавшейся слишком огромной для ее не такой уж хрупкой фигуры. Лицо было восковым и осунувшимся, веки полуприкрыты. Из-под тонкого больничного одеяла тянулась трубка капельницы, а палец перетягивала прищепка пульсоксиметра, мерцающего тусклым красным светом. Ритмичное пощелкивание и тихий гул монитора, отслеживающего жизненные показатели, заполняли тишину. В палате тоже пахло сдобой, но сильнее, чем в коридоре.

У койки, вполоборота к двери, сидела незнакомка. Лет шестидесяти пяти, с идеально прямой спиной, в элегантном костюме мягкого серо-сиреневого оттенка. Лицо ее было тщательно ухоженным, с тонкими чертами и умными, внимательными глазами, смотрящими из-под аккуратно подведенных бровей. Серебристые волосы были коротко и модно подстрижены. Увидев Асю, женщина жестом предложила ей войти. Она замялась, вспомнив слова медсестры, а потом быстро скользнула в палату.

— Вы, наверное, Ася? — мягко улыбнулась женщина. — Галя рассказывала о вас. Артем от вас просто в восторге. А я — Лидия Семеновна, бабушка Артема по матери. Хотите пирожка?

Она указала на стоящую на тумбочке плетеную корзинку, накрытую белоснежной салфеткой с тончайшими кружевами. Из-под ее слегка отвернутого края выглядывали румяные, аппетитные пирожки. Ася поняла, что именно они были источником несвойственного больнице запаха.

— Угощайтесь, Асенька. Вы такая бледненькая. — Голос женщины был теплым, почти материнским.

Ася почти машинально взяла пирожок и откусила.

— Вкусно! — искренне вырвалось у нее.

— Кушайте! Гале сейчас не до пирожков. Как придет в себя, я еще принесу. Уже всех в отделении накормила. Берите еще! Можете домой взять, мужу. Мой покойный супруг, царство ему небесное, очень уважал мою стряпню. Он по работе часто ездил за границу и всегда привозил мне кулинарные книги. Как-нибудь заедете ко мне, и я покажу.