Книга Дом с синими ставнями, страница 114 – Ирина Грин

— Ого, — сказал он, поднимаясь и затаптывая окурок. — Вы с подкреплением?

Ася только устало улыбнулась:

— Приходится.

Павел Григорьевич покачал головой, и в его выцветших глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ну раз так, — он шагнул к двери и распахнул ее, — заходите в дом. Не на улице же разговаривать. Чай будете? У меня, правда, самый простой, но крепкий. А девчонке вашей, может, молока предложить? У соседки коза есть, я иногда беру. Свежее.

Он стоял на пороге, высокий, сутулый, в старом застиранном свитере, и смотрел на Асю с той особенной, тяжелой заботой, с какой старые люди смотрят на молодых матерей — словно видят в них что-то свое, давно ушедшее.

Ася перешагнула порог, и дверь за ней захлопнулась.

Они прошли в гостиную — небольшую комнату с низким потолком, где пахло табаком, старыми вещами и еще чем-то неуловимо деревенским, забытым. Вдоль стен тянулись полки, заставленные пожелтевшими книгами, на подоконнике стояла герань в облупившемся горшке, в углу притулился старый телевизор с выпуклым экраном, диван, застеленный клетчатым пледом. Рядом — стол, покрытый клеенкой в цветочек.

Ася осторожно присела на край дивана, устроив Алису поудобнее. Дочка с любопытством крутила головой, разглядывая незнакомую обстановку.

Павел Григорьевич тяжело опустился на табуретку напротив, разлил по кружкам чай — заварка крепкая, почти черная. Поставил на стол тарелку с угощением — обычными баранками, какие продают в любом магазине.

Ася молча выложила на стол пятитысячную купюру.

Нестеров взял ее, поднес к свету, прищурился, проверяя, потом аккуратно сложил и спрятал в карман тренировочных штанов. Кивнул — деловито, без лишних слов.

— Спрашивайте, — сказал он, пододвигая к ней кружку с чаем.

— Расскажите про Лидию Семеновну. — Ася обхватила кружку ладонями, греясь. — Куда она ездила? Что делала? С кем встречалась?

Павел Григорьевич отхлебнул чай, задумался.

— Она женщина была простая, домашняя. В основном по магазинам, в поликлинику, к Громову. Но иногда — к подругам. Школьным. У нее две подруги были, мы к ним ездили. Одна в городе живет, другая — за городом.

— А с дочерью? — Ася подалась вперед. — С Ниной и Артемом она куда-нибудь ездила?

Нестеров кивнул, и в его выцветших глазах мелькнуло что-то теплое, почти улыбка.

— Было дело. В Заозерное ездили. Это поселок такой, километров сорок от города. Там у Лидии Семеновны школьная подруга живет, Таисия Петровна. Место отличное — озеро рядом, лес, грибы, ягоды. Рыбалка — закачаешься. Они с ночевкой там оставались. Ну и я, чтобы машину туда-сюда не гонять, тоже с ними. Место для меня находилось.

Он оживился, даже помолодел лицом, вспоминая.

— Помню, встану на рассвете, пока все спят, — и к озеру. Тишина, туман над водой, только поплавок покачивается. А караси там — во! — Павел Григорьевич развел ладони, показывая размер. — С ладонь. А то и больше. Наловлю, приношу, а Таисия Петровна с Лидией Семеновной уже хлопочут. Они обе поварихи были отменные. Уху сварят — пальчики оближешь. А карасей в сметане жарят — за уши не оттащишь.

— А Нина? — спросила Ася. — Дочь ее?

Нестеров махнул рукой:

— Нина все больше спала. Приедет, ляжет на раскладушку в саду или на веранде и спит целыми днями. Говорила, устает, мол, от семейной жизни.