Книга Два лица смерти, страница 67 – Эжен Марсэль

— И так каждый раз, — проворчал я. — Время останавливается, и ты, как дурак, щиплешь себя за руку, гадая, наяву это все происходило или нет. Черт, можно было бы уже и привыкнуть за столько лет.

В этот раз мне не пришлось наносить себе травмы. На припорошенной снегом земле виднелись следы кошачьих лап, ведущие к дубу, и отпечатки сапог, резко обрывающиеся у кромки воды. «Канул в Лету» — подходящее выражение к ситуации, но, увы, я знал, что Зверь ушел не навсегда из моей жизни. Хотя нужно признать, что сегодня мне крупно повезло и дух действительно благоволил мне. Можно сказать, что я отделался просто испугом. Мысль о том, что и он обязан исполнить договор и не в силах что-либо изменить, просто не приходила мне в голову.

* * *

Я настолько погрузился в мысли о недавнем разговоре, что пропустил приход Авы.

— Ты чего так байк бросил? — услышал я голос сестры. — Больше не дам тебе его ни за что! Разве можно так поступать с теперь уже легендарным представителем «BMW»?!

Ава стояла в метре от меня и читала мне нотацию о правилах обращения с мотоциклами в общем и с чужой собственностью в частности. Выглядела она ужасно: потухшие красные от слез глаза, тонкая, как пергамент, кожа, на шее виднеются следы от укусов и засосов, на правой щеке темнеет синяк, на запястьях вздулись отметины от чужих пальцев, волосы торчат во все стороны, делая ее облик еще более беззащитным. Глядя на нее, я не мог больше злиться, хотя желал и имел на это право.

Я вздохнул и поискал взглядом коробочку с кольцом. Обнаружив ее около корней дуба, уже слегка припорошенную снегом, я указал на нее:

— У меня для тебя подарок от Дона. Кольцо.

Ава замотала головой и отшатнулась. В ее глазах снова появились слезы.

— Я не хочу, выкинь его. Оно не мне предназначено.

— Теперь оно твое, — сказал я чуть более жестко, чем собирался, и, увидев, что у сестры вот-вот начнется новый приступ истерики, поспешил объяснить: — Это часть твоего алиби. Кольцо вполне сойдет за помолвочное и докажет, что ты была счастлива с Доном. Раз вы собирались пожениться, причин желать ему смерти у тебя не было.

— А как же родители? Они же знают правду. Вдруг мама с папой захотят…

— Уверяю тебя, не захотят. Когда вернешься домой, покажешь кольцо и расскажешь, какой версии им нужно придерживаться. — И со злостью я добавил: — Они согласятся, вот увидишь.

— Не знаю. Я не уверена… — растерянно проговорила сестра. — Думаешь, я смогу обмануть полицейских?

— Почему ты не спрашиваешь, что с Доном? Тебе не интересно, что с ним стало?

— Нет, — резко ответила Ава и отвернулась. — Но надеюсь, он мертв.

— Посмотри на меня! — заорал я. — И назови вещи своими именами! Ты рассчитывала, что я убью его, так?

Сестра вытерла слезы, взглянула на меня исподлобья и тихо произнесла:

— Я не знала, справишься ли ты, но верила, что сможешь. Ведь всю жизнь ты защищал меня… И я надеюсь, что этот ублюдок мучился.

Мне хотелось сказать, что она предала меня, променяла на фальшивых друзей, из которых никто не сделал бы для нее то, что сделал я; что из-за убийства Дона мне пришлось вспомнить, кто я, и теперь я должен выполнить условия договора; что я ее люблю так, как никто не любил и не полюбит, и боюсь, что, узнав о возможности жить вечно, она не поддержит меня. Но вместо этого я сказал: