Книга Два лица смерти, страница 61 – Эжен Марсэль

С этими словами он откладывает бритву, открывает ящик и достает топор для разделки мяса. Покрутив в руке секач, он снова отрешенно смотрит на тело, как на кучу мусора, потом на свои руки и, захватив бритву, идет в ванную комнату.

Посмотрев на себя в небольшое зеркало, он видит, что одна щека чисто выбрита, а другая покрыта мыльным раствором. Тихо насвистывая, он тщательно моет руки и продолжает бриться, будто не существует никакого трупа в его кухне.

Меня же поражает вовсе не это. В зеркале отразился мужчина лет сорока, и его лицо я знаю как собственное. Да, он лет на двадцать моложе, чем во сне, но я не могу не узнать его. Это Том Слаер собственной персоной, мое предыдущее воплощение.

Едва пришло это осознание, меня силой вышвырнуло из его тела, и я вернулся в свое время. Блоки, удерживавшие воспоминания, рассыпались, и информация хлынула в мозг, как вода в открытый шлюз. Флешбеки сменялись со скоростью звука, мелькали картины из прошлого — не только из предыдущего воплощения, а отовсюду разом. Я увидел еще молодой дуб; индейцев, поющих ритуальные песни вокруг костра; демона, заключающего договор с мужчиной, в глазах которого — пустота; вереницу трупов как дань за вечную жизнь; свои детские годы вместе с Авой.

Но главное — я понял, что был вовсе не благородным полицейским, страдавшим от чувства вины, а серийным убийцей, тем самым, которым так восхищался старик-индеец. Я… нет, он, Чистильщик, — законный владелец бритвы, а девушка-мулатка — не просто случайная жертва Тома, а его незаконнорожденная дочь.

— Как?! Как я мог не видеть того, что лежало на поверхности?! Как мог настолько сильно обманывать себя?! — в отчаянии закричал я и от переизбытка эмоций и новой информации потерял сознание.

* * *

В отключке, как оказалось, я провел недолго. Часы показывали половину четвертого ночи. Близился рассвет.

«Хорошо, что сейчас зима и светает позже. Надо срочно уходить. Но вначале решить, что делать с трупом Дона. Оставить как есть? Сымитировать ограбление? Хм, тут наверняка есть чем поживиться… Или воспользоваться только что обретенным опытом предыдущей жизни — разрубить тело на части и выкинуть на свалку, где ему самое место? Последний вариант — наиболее удачный, но у меня мало времени, скоро настанет утро. Да и шнырять по улицам Сиэтла с мешком, в котором разделанный труп, — это самоубийство. Что же делать?..»

Больше всего мне сейчас хотелось свернуться у подножия старого дуба и хорошенько обдумать полученные сведения о своих воплощениях. Мне было жизненно необходимо все переварить и разложить по полочкам, желательно в хронологическом порядке, а не оставлять в хаосе.

Голова до сих пор болела. «Нужно срочно принять аспирин. Заодно поищу что-нибудь ценное и устрою бардак. Раз избавиться от трупа сейчас не успею, значит, остается вариант с ограблением».

Таблетки я нашел в шкафчике над раковиной, принял одну и стал методично обыскивать квартиру. Сначала, кроме денег, распиханных везде где можно, я ничего интересного не обнаружил. Баксы я присвоил, рассудив, что мертвому они больше не нужны.

И тут я вспомнил, что, когда искал собутыльников Дона, в хозяйской ванной комнате наткнулся на кое-что интересное — на туго набитые небольшие пакеты с белым порошком. Не надо быть умником, чтобы понять, что это. Находка навела меня на отличную мысль: «Не буду имитировать ограбление. Оставлю отраву возле трупа — посмотрим, как родители Дона будут ужом извиваться, лишь бы эти маленькие пикантные подробности жизни сына не попали в прессу».