Книга Два лица смерти, страница 56 – Эжен Марсэль

Обернувшись напоследок убедиться, что никто из подонков не проснулся, я увидела, что стрелки часов показывают десять вечера. Меня затошнило. «Этот кошмар длился не меньше трех часов! Надо срочно убираться отсюда!»

Лифт вызывать я не стала, опасаясь привлечь к себе лишнее внимание. Даже сейчас, изнемогая от боли, я понимала, что никто из соседей мне не поможет.

«Надо ехать домой. Там безопасно. Там меня любят».

Как добралась до своей машины, а после — до Даун Крика, я практически не помню. Все было как в тумане.

Но дома вместо безопасной гавани меня ждал еще один удар. Выслушав мой рассказ, постоянно прерываемый рыданиями, мама произнесла охрипшим голосом:

— Ты сама во всем виновата. Кто тебя просил дерзить ему? Забыла, какому унижению мы подверглись после случая с Питером? Теперь хочешь уничтожить репутацию отца? Ведь от нее ничего не останется, если за нас возьмутся Трикстеры. Как считаешь, сколько у нас шансов отмыться потом от этой истории?

Я уставилась на нее, не веря услышанному. Отец хотел что-то сказать, но промолчал и смущенно отвел взгляд.

— Но как же так, мама?.. Надо же заявить в полицию…

— Никакой полиции, — жестко отрезала она. — Больше ты не будешь позорить доброе имя Твиннов.

В ответ я не проронила даже слезинки. Я больше не могла плакать. Все, что мне оставалось, — это повторять бесконечное количество раз несколько слов: «Где же ты, Адам? Ты мне так нужен!» — и ждать, что он на них откликнется.

В окружающей меня пустоте раздался звук аудиосообщения от Авы. Я настолько отвык от ее голоса, что даже не сразу узнал его. А когда понял, чей призыв нарушил мой покой, не захотел откликаться. Изо всех сил я сопротивлялся требовательному и вместе с тем жалобному зову второй половинки, но проиграл. Возвращение напоминало тяжелое похмелье: хотелось пить, опустить жалюзи, чтобы лучи солнца не слепили с трудом раздираемые глаза, и спать, спать, спать.

Честно говоря, меня не слишком интересовало, что стряслось у сестры. Я бы проигнорировал ее мольбы, если бы наша связь не оставалась такой сильной. Я был вынужден вернуться к Аве. Слушая ее сбивчивый рассказ о произошедших событиях, я старался держаться максимально холодно и отстраненно. Как она вела себя во время нашей последней встречи! Я страстно желал, чтобы Ава ощутила ту же боль, что и я. Даже когда до меня дошло, что эти ублюдки сделали с ней, я сначала хотел оставить все как есть и посчитать неприятности сестры закономерным итогом ее выбора. У любого решения есть последствия, и надо идти до конца, честно принимая ответственность за свои деяния, слова и даже мысли. Особенно мысли. Тем не менее, узнав о реакции родителей на насилие, которое совершили над их любимым чадом, и данный ими трусливый совет, я передумал.

Меня не захлестывали эмоции, как тогда, во время эпизода с Андерсоном. Я не скрипел зубами от ярости, кровь не закипала в венах. В этот раз я неторопливо обдумал дальнейшие действия с холодными сердцем и головой. Сомнений в том, что Дональд Трикстер должен быть ликвидирован, у меня даже не возникло. У подобных ему ублюдков нет права на существование. Однако абсолютно точно следовало обмозговать, как все провернуть, чтобы подозрения не пали на Аву. План должен быть безупречным.