Книга Два лица смерти, страница 122 – Эжен Марсэль

— Вот и спросишь сам. Мне будет довольно твоего обещания попытаться стать для нее опорой и клятвы очистить ее имя.

— Погоди, — опомнился он и посмотрел на меня с подозрением. — Куда ты собрался уйти? А главное, как?

— Сначала прими условия сделки.

Детектив еще немного поиграл в джентльмена, потом решительно сказал:

— По рукам. Кровью что-то нужно подписывать?

— Достаточно рукопожатия, я ж не Зверь, — усмехнулся я. — Теперь можешь задавать вопросы, но постарайся выбрать самые значимые. Боюсь, у нас мало времени.

Смит немного помолчал и поинтересовался:

— Каким образом и когда я получу твое признание и нужные улики?

— С этим все просто. После того, как ты приехал в Даун Крик и родители, следуя моим указаниям, «выдали» меня, я знал, что скоро Аву вызовут на допрос. Это был лишь вопрос времени. Поэтому я заранее подготовился: написал подробные показания, не забыв оставить четкие отпечатки пальцев на конверте и листах, аккуратно завернул в полиэтилен бритву со следами крови и попросил отца анонимно отправить посылку. Завтра на твое имя сюда придет пакет. — В конце я не удержался и съязвил: — Думаю, сравнить отпечатки пальцев и ДНК жертв у полиции хватит умений.

Смит и глазом не повел в ответ на мой выпад.

— Вы разные личности? Ава знает об убийствах? Что будет с ней, когда ты уйдешь? Как вообще можно разделить вас?

— Да, хоть у нас фактически одно тело и схожая внешность, мы совершенно разные личности. Правда, у меня сохранилось небольшое преимущество: я могу «читать» воспоминания Авы и корректировать их. Иногда приходится удалять наиболее плохие. А у Авы нет доступа к моей части памяти, поэтому она не знает о моей вендетте. Когда осознал, что у каждого из нас своя душа, я понял, как смогу разорвать договор со Зверем.

— И как же?

— Тебе необязательно знать все подробности. Один раз я почти смог уйти, но тут эти подонки учинили насилие над Авой, и мне пришлось вернуться. В этот раз все получится, потому что я знаю главное условие. — Я стукнул кулаком по столу. — Обязательно!

— А вдруг не выйдет? И что бы ты делал, если бы я не согласился?

— Ну ты же согласился, какая теперь разница? — ухмыльнулся я. — Даже если вдруг что-то пойдет не так, план не изменится. Ты получишь посылку и объявишь меня в розыск. Все равно ж не найдете. А я придумаю новый план в следующей жизни.

Горькие нотки все же проскочили в мой голос вопреки желанию. Джек задумался, словно у него есть выбор, и в итоге кивнул перед тем, как задать следующий вопрос.

— Говоришь, ты потерял воспоминания при некорректном перерождении? Что это значит? И почему так вышло?

— Хотел бы я сказать, что во всем виноват твой отец, — скривился я, — но не буду. Можешь смеяться, но Чистильщику не хватило смелости перерезать себе горло в нужный момент для перерождения в своем потомке, как положено.

В то, что сосудом должно быть непременно дитя насилия, я решил не посвящать Джека.

— Но когда на порог больничной палаты заявился твой отец, Чистильщику экстренно пришлось переродиться. Почему, спросишь при случае у Авы. Однако сосуд — не прямой потомок Тома, а его… хм… технически он внук. Поэтому реинкарнация произошла некорректно, и я забыл о том, кто я. Еще вопросы?

— Почему жители Даун Крика считают вас разными людьми? Как они могли видеть вас вместе, если вы одно существо?