Книга Цветы дикой груши, страница 82 – Алеся Кузнецова

Федор с трудом оторвал удивленный взгляд от Алины и посмотрел на капитана.

— Я не понимал, что происходит с родителями. Думал, что им действительно нужна помощь. Что все из-за нашей свадьбы… Яромир Петрович сказал, что тот номер занят, но он может переселить гостей и освободить для меня комнату рядом с родителями.

Он повернулся к Эве:

— Эва, я и сам не знал, что буду в том номере, это решилось уже после ужина. У меня не было возможности с кем-то договориться и назначить в комнате встречу. И тем более, я не стал бы…

— Я знаю, — коротко ответила Эва.

Юля, до этого молча строчившая в блокноте, вдруг подняла голову. Ее карандаш замер. — А кто жил в этой комнате до Федора? — медленно, выделяя каждое слово, спросила она.

Федор нахмурился, вспоминая вчерашнюю суету. — Кажется, наш…

— Ваш ведущий, Андрей Рудницкий, — закончил фразу за него Яромир Петрович.

Эва почувствовала, как по спине пробежал настоящий, пробирающий до костей холод. Она посмотрела на Алину. Девушка на кровати больше не улыбалась. Она сидела абсолютно неподвижно, и в ее глазах медленно разрастался животный страх. А Яромир, словно не замечая ничего, продолжал говорить:

— Он не хотел переезжать и говорил, что ему нужно готовиться к свадьбе, но, когда я сказал, что во флигеле лучше интернет, Рудницкий тут же собрал вещи. Он согласился, что это меняет ситуацию. Мы всегда используем историю про интернет, если нужно кого-то перевести во флигель из гостиничного крыла. Бывают же задвоенные брони…

— Вы не перепутали двери, Алина Владимировна, — прервал управляющего Савицкий, глядя на девушку. — Вы шли не к Федору. И вы шли не соблазнять. Вы шли к журналисту Рудницкому. Но не знали, что после ужина его переселили во флигель.

Савицкий повернулся к Тарусову:

— Аркадий Львович, я понимаю, почему вы прикрывали жену. Вы ведь думали, что она обронила сережку в замке.

— А разве нет?

Савицкий глянул в сторону напарницы:

— Юля. Где Эва нашла жемчужину?

— В саду, под дикой грушей, — отчеканила Юля, и ее глаза расширились от понимания. — Это самая короткая неосвещенная тропинка к замку от парка, где нашли погибшего ведущего…

— Пазл сложился, — Савицкий посмотрел на профессора, который с ужасом переводил взгляд со следователя на свою жену. — Аркадий Львович, вы прикрывали женщину, которая с пятнадцати лет в эскорте, и решила возникшие сложности убийством телевизионщика, который раскрыл ее секрет.

В номере повисла мертвая тишина.

Алина медленно спустила ноги на пол. Она поправила воротник короткого топа и посмотрела на сжавшегося в кресле профессора с брезгливой, снисходительной жалостью.

— Прекрати скулить, Аркаша, — ровным, чужим голосом произнесла она. — И выпрями спину. Никакого ребенка нет и быть не может. Но… идея была хороша, так ведь? — она улыбнулась и с нескрываемым удовольствием перевела взгляд на Эву. Потом повернулась к Савицкому. В ней больше не было ни капли от студентки или любящей жены. Перед ними сидела холодная и расчетливая не по годам хищница.

— Мой муж — идиот, капитан. Но он прав в одном, — Алина холодно усмехнулась. — Вы выстроили красивую теорию про комнаты. Про сад… но вы никогда не докажете, что толкнула Рудницкого на камни я. Потому что это все ваши фантазии. Я всего лишь прогулялась в саду. И даже не заходила в парк к Рудницкому. Надеюсь, это не преступление — гулять по саду? Иначе вам придется посадить всех, кто есть сейчас в замке. Но вы правы, что мне пришлось познакомиться со взрослой жизнью довольно рано, узнать предательскую породу людей. Поэтому, и исключительно поэтому, я требую адвоката. А вовсе не потому, что в чем-то виновна.