Книга Последний гость номера 313, страница 39 – Алеся Кузнецова

Я машинально бросила взгляд на экран телефона и негромко, но очень выразительно выругалась, с удовольствием снова окунувшись в привычное звучание родного языка.

Восемь пятнадцать. Я катастрофически опаздывала на ужин.

Потертый блокнот был немедленно отправлен в спасительную тьму дамского коридора, а я рванула к своему красному чемодану. Образ уставшей туристки отменялся. Мне нужно было за пять минут превратиться в женщину, способную за бокалом вина выпотрошить из Лоренцо де Луки все, что он знает, не выдав при этом ни себя, ни пропавшую Марину.

Мое преображение уложилось в отведенное время, и, взглянув в старое зеркало гардеробной, я решила, что Кларк Гейбл, окажись он здесь сейчас, остался бы доволен моим видом.

Но изумрудный шелк требовал финального штриха. Я вспомнила про небольшую бархатную коробочку, которую нащупала еще ночью в скрытой вентиляционной нише дамского коридора, когда пыталась соорудить себе постель из одеял. Тогда мне было категорически не до нее, но сейчас я осторожно откинула стертую крышку. Внутри, на пожелтевшем шелке, лежали изящные длинные серьги — замысловатый геометрический узор из металла и камней в безупречном стиле ар-деко. Настоящий винтаж тридцатых годов. Идеальный привет из прошлого от какой-то утонченной леди, любившей прятать свои секреты.

Я аккуратно протерла их и вдела в уши. Серьги подошли к платью идеально, словно дожидались меня здесь почти сто лет. Отличный талисман для предстоящей словесной дуэли.

В тот момент я еще понятия не имела, что этот стильный винтаж заставит меня на мгновение перестать дышать, и отправилась на ужин в абсолютной уверенности в своей неотразимости.

Ресторан старого отеля оказался настоящим порталом в прошлое. Приглушенный теплый свет хрустальных люстр, негромкий звон серебра, тяжелые накрахмаленные скатерти. Где-то в полумраке саксофонист выводил мелодию из фильмов тридцатых годов. Официанты в белоснежных рубашках подливали вино и просекко в бокалы женщин в изящных длинных платьях, чью красоту не портили даже сопровождающие их мужики в шортах. Атмосфера была настолько кинематографичной, что хотелось немедленно заказать мартини и начать плести международные заговоры. Я растворялась в красоте и думала, что вряд ли смогу сдержаться, если Лоренцо сейчас появится в шортах и с дурацким утенком на ноге. Изящно повернувшись в центре зала я обвела взглядом все столики, но итальянца нигде не нашла.

Незнакомый парень, чем-то похожий на Кумрана, услужливо уточнил:

— Мадам желает ужинать на открытой террасе?

Он тут же указал на лестницу справа, и я, улыбнувшись, повернулась к выходу. Я спускалась по широким ступеням, чувствуя, как изумрудный шелк мягко струится по ногам. Толкнув тяжелые распашные двери, я вышла на террасу и ощутила прикосновение южного ветра к коже. Лоренцо де Лука ждал меня за угловым столиком с идеальным обзором. При моем появлении он плавно поднялся. В его глазах цвета крепкого эспрессо мелькнуло искреннее, нескрываемое восхищение, которое он, впрочем, тут же виртуозно спрятал за фирменной вежливой полуулыбкой. На нем была белоснежная чуть мятая рубашка, белые джинсы и светло-голубой пиджак с салатовым платком.

— Buona sera, Дарина, — его низкий голос идеально совпал с ритмом саксофона. Он учтиво отодвинул для меня стул. — Изумрудный цвет в пустыне — это смело. Вы выглядите… как женщина, ради которой можно отменить все рейсы из Дубая.