Книга Тень княгини, страница 167 – Алеся Кузнецова

Анна открыла глаза.

Вечерний летний воздух ворвался в легкие. Сарай, старые бревна, запах сена. Перед ней стоял Марк. Он старательно делал взмахи косой, срезая густые стебли лопуха у порога.

Рядом стоял Савицкий, засунув руки в карманы, и привычно бурчал:

— Да не руби ты, Демидов! Веди плавнее. Коса — она умных не любит, она спокойных любит. Пятку прижимай, пятку Во, уже лучше.

Анна видела, что Марк управлялся с этим инструментом ничуть не хуже самого Савицкого, но с Олегом спорить не стал и лишь время от времени поглядывал на нее с хитринкой.

Она глубоко вздохнула, чувствуя, как простое счастье разливается у нее в груди.

История наконец закрылась. Швы памяти срослись. Анна знала, что Дара осталась в своей жизни, лишь на мгновение приоткрыв ей историю, чтобы она смогла найти силы и выжить в своей.

Она повернулась в сторону яблоневого сада. Там, под старой развесистой антоновкой, Юля и Эва раскладывали на деревянном столе привезенную шарлотку. Федор о чем-то тихо разговаривал с Савицким, который наконец оставил Марка в покое.

Демидов сложил на место косу и кивнул Анне на дом и сад:

— Мой дом был примерно в таком же состоянии, когда я начинал его реставрацию.

Тут можно справиться за год, если приезжать по выходным.

Они подошли к столу в тот момент, когда Юля вдруг остановилась, поправила легкий кардиган и, потянув Эву за рукав, увела ее чуть поодаль, к самой старой яблоне.

— Эва, — тихо сказала Юля, но Анна расслышала это в вечерней тишине. — Через пять месяцев нам понадобится крестная.

Эва застыла с блюдом в руках. Ее огромные глаза округлились.

— Юля…

— Врач вчера сказала — будет девочка, — Юля улыбнулась, и на ее глазах блеснули счастливые слезы. — Олегу нужна кроха, которую он сможет защищать от всего мира. Хотя сначала, конечно, от сквозняков и комаров. Вите нужна сестра. А мне… мне, кажется, очень нужна дочь.

Эва бережно поставила блюдо на траву и крепко, отчаянно обняла Юлю.

— А мне нужна крестница. Очень нужна, Юлька.

Анна подумала, что так и должна выглядеть жизнь. Настоящая, простая, пахнущая яблоками и росой.

Жизнь после всех аварий, смертей, ярких софитов, древних теней и старых курганов.

Когда совсем стемнело, Савицкие и Смоловские уехали в замок. Двор опустел. Цикады завели свою ночную, монотонную песню, а над рекой поплыл густой белый туман.

Анна сидела на деревянном крыльце, набросив на плечи старый плед. Дверь дома была приоткрыта, изнутри пахло сухими травами и теплом.

Марк подошел бесшумно. Он сел рядом, прямо на деревянную ступеньку, вытянув свои длинные ноги в заляпанных травой джинсах. Руки его слегка подрагивали от физической работы.

— Ну как? — тихо спросил он, не поворачивая головы. — Полная перезагрузка системы?

Анна негромко рассмеялась. Впервые за долгое время этот смех был легким, глубоким, без горького телевизионного налета.

— Абсолютная, Марк. Спасибо.

Она посмотрела на его профиль в темноте. На человека, который практически спас ее зрение. На человека, который молча стоял в павильоне, принимая ее удары. И на человека, который сейчас сидел на грязной ступеньке старого полесского дома, будто ничего важнее этой ступеньки, этого пледа и этой ночи в мире не существовало.

— Знаешь, — Анна поправила плед, — после крови, камер, лжи, древних легенд и чужих масок жизнь снова потребовала самого простого. Открыть дом. Поставить чайник. Покосить траву. Обнять Эву и Юлю. Не дать разозлиться Савицкому. Взять шарлотку, которую оставили Федор и Эва. И почему-то именно это кажется настоящим началом.