Книга Голоса в комнате эхо, страница 78 – Влада Ольховская

Рассказ мальчика действительно не мог стать основанием для приговора или даже полноценного обвинения. Но это было учтено при проверке, ну а проверка выявила много интересного. Не только договор Ярославы и Карелия, хотя и это важно. Карелий с явным недовольством, но все-таки согласился давать показания в суде. Теперь Ярослава пыталась пищать, что планировала заказать совсем другую книгу, однако подставила сама себя, когда выяснилось, что она сразу выслала предварительное техзадание, и именно эта история заинтересовала довольно разборчивого «литературного призрака», как он сам себя называл, а вовсе не веселые будни домохозяйки, о которых она теперь твердила.

Было и еще одно обстоятельство, которое вколотило пару гвоздей в крышку гроба будущего Ярославы. Выяснилось, что Михаил никогда не принимал сильные антидепрессанты добровольно – и все равно принимал их. Ему выписали многое, но он помнил, что вообще не собирался ни к какому врачу обращаться, его жена заставила. Сам-то он чувствовал себя прекрасно! Поэтому, чтобы Ярослава угомонилась, он пил таблетки в ее присутствии, но при этом, не желая травить себя, Михаил просто набил таблетницу безобидными БАДами.

Только вот он недооценил свою супругу: если ей что-то требовалось, она находила способ этого добиться. Ярослава сама начала ходить к психотерапевту, предварительно отыскав в Сети симптомы тяжелой депрессии. Препараты, отпускаемые строго по рецепту, назначили ей, а уж она подкинула их Михаилу вместо его витаминок.

Почему это не обнаружили сразу? Тут по-прежнему все просто: никто ничего не искал. Это только в сериалах полиция решается на любой беспредел после первого же пончика. Реальность куда сдержанней: хранители закона законом же и ограничены. Если они вдруг без оснований начнут настаивать на допросе или объявят кого-нибудь подозреваемым, ответным шагом может стать явление ушлого адвоката, призванного обеспечить компенсацию морального вреда.

У профайлеров таких ограничений нет, да и методы другие. Правда, власти довести дело до суда тоже нет, но на определенном этапе полиция подключается с большим удовольствием – следователи тоже не любят, когда убийца дальше по жизни танцует.

Теперь Таиса сделала все, что могла – и все, что нужно. Да, команда адвокатов еще будет бороться. Но главный вред уже нанесен: с Ярославой разрывают все контракты, от нее требуют компенсации. А чтобы компенсация эта не выплачивалась из наследства Михаила, полагающегося его детям, Ярославу уже частично ограничили в правах, скоро, вероятнее всего, лишат. Ну и конечно, в интернет ей лучше было не соваться в ближайшие… годы. Все те, кто совсем недавно обожал «одинокую мамочку, готовую бороться», теперь ополчились на нее. Как будто тумблер переключили! Толпа не признавала полутонов, их любовь оборачивалась не подозрениями или сомнениями, а лишь полноценной ненавистью, и это точно так же объединяло их.

Поэтому дальше в участии профайлера не было смысла. Еще немного понаблюдав за беседой с мальчиком, Таиса мысленно пожелала ему удачи и направилась к выходу из центра психологической помощи. План был простой: сесть в машину и ехать домой. Это было не самое сложное задание в жизни Таисы и точно не самое опасное, но оно почему-то особенно измотало ее. Хотелось остаться одной, в тишине, может, даже позволить себе заплакать, не анализируя, почему – что, профайлеры не люди?