Книга Голоса в комнате эхо, страница 190 – Влада Ольховская

— А вы, собственно, кто? – так же невозмутимо поинтересовался Столяров.

— Вы прекрасно знаете, кто я, вас предупредили.

— Боюсь, вы меня с кем-то перепутали.

— Ни в коем случае. Мне известно, что вы намеренно проиграли свою сестру. Это я могу доказать, и за это вы сядете. Но я полагаю, что вы тут все-таки не самое страшное чудовище, поэтому я предлагаю вам сделку. Вы расскажете мне, с кем именно велись переговоры и как было выполнено задание, я же гарантирую, что вы получите минимальный срок из возможных.

Матвей не любил провокации, но это не означало, что он не умел пользоваться таким инструментом. И теперь, разговаривая с Тимуром, он очень внимательно следил за собеседником. Да, темнота тут мешала – но она же расслабляла Столярова, убеждая его, что, раз его плохо видно, можно и не напрягаться. Он совершенно позабыл о сигарете, огонек которой предательски выдавал все моменты, когда он вздрагивал или когда у него тряслись руки.

Он действительно это сделал… Матвей не знал всех подробностей случившегося с Зоей – да и она сама не знала. Но разве так важны детали, когда ясен общий смысл? И вот теперь Матвей силился понять, ради чего можно пойти на такой шаг.

Объясняться с ним Тимур не собирался, он задержался лишь для того, чтобы подумать, как сейчас лучше поступить. Он прикидывал, что ему выгоднее – заключить сделку с профайлером или положиться на помощь казино. Второй вариант вроде как должен был привлекать его больше, но Матвей отметил и другой важный момент: Тимур не задержался возле братьев Сергеевых, похоже, с ними у него нет никаких особых отношений. Получается, внутри казино свои интриги, и привести это может к чему угодно.

Заметил Матвей и кое-что другое: Тимур смотрел на часы все чаще. Такое не происходит просто так, но что это может означать – профайлер пока объяснить не мог.

— Ладно, – наконец выдал Тимур. – Я ведь знал, что рано или поздно этим кончится. Надеялся, что обойдется, старался, но… Всё, что связано с ней, вело к беде, это проклятье какое-то!

Матвей знал, какую версию событий рассказала Таисе Зоя. Не только о случившемся с ней в лесу, обо всей жизни до этого тоже. Она и подумать не могла, что для ее брата все обстоит иначе, кто вообще сомневается в восприятии собственной судьбы? Но правда оказалась куда печальней.

Изначально Тимур отнесся к появлению сестры с легким снисхождением. Он действительно был значительно старше, он уже вступал во взрослую жизнь, и ему было безразлично, есть у него сестричка или нет. Он считал, что Зоя – это больше игрушка для родителей, их попытка получить вторую молодость. Ее жизнь не должна была так уж повлиять на него – а в итоге повлияла.

Смерть родителей стала для него тяжелым ударом, их он действительно любил. Да и каким бы взрослым он ни стал, он не готов был отпустить их, он в них по-прежнему нуждался. Только от него уже ничего не зависело, смерть вообще не проводит опрос близких, приходит и всё.

В ту пору Тимур и подумать не мог о том, чтобы взять опеку над сестрой. У него и так начался тяжелый период, а тут такое обременение! Он ее по-прежнему не любил и готовился скинуть на кого-нибудь из дальней родни.

Но вскоре выяснилось, что отец его отношение заметил и упомянул в завещании. Не потому, что готовился умереть в ближайшее время – какое там! Но он признавал, что Зоя стала для них поздним ребенком, и вероятность того, что они не доживут до ее совершеннолетия, не так уж мала. Поэтому и появилось завещание, в котором было четко прописано, что не просто половина, а большая часть их состояния должна быть направлена на заботу о младшей дочери и использоваться по усмотрению ее опекуна.