Книга Враг тайный, страница 169 – Александр Гулевич

Сколько продолжался методичный обстрел башни, Алексей не знал, он давно потерял счет времени, башня сотрясалась от постоянных разрывов артиллерийских снарядов среднего калибра, но несмотря на это, древнее крепостное сооружение не имело пробитий, правда, от этого было нисколько не легче. Каменная крошка, отваливающаяся с внутренней стороны, била по телу очень болезненно, а от кирпичной и штукатурной пыли дышать было еще тяжелее, отчего приходилось заматывать лицо куском разорванной мешковины, но она не сильно-то и помогала. От постоянного грохота Алексей даже при наличии беруш практически оглох, как и оставшиеся после уничтожения наблюдательной настройки с артиллерийскими орудиями буквально через двадцать минут после начала обстрела. Артиллеристы погибли вместе с ними, но успели своим яростным огнем наделать противнику немало бед. Как ни удивительно, но полковник Левантин выжил и продолжал командовать обороной башни, хотя в этом особой необходимости уже не было, противник не спешил пускать в атаку свои пехотные подразделения, предпочтя вести огонь издалека.

— Когда же это, наконец, закончится?! – не выдержав, взревел Алексей, не узнавая своего голоса, и, схватившись за штуцер, взялся рассматривать возможные места, где могли укрыться артиллерийские корректировщики. Несколько минут потребовалось, чтобы выявить корректировщика и снять его. Он хотел было продолжить, но вдруг ощутил, как на его левое плечо легла чья-то рука. Резко обернувшись, Алексей увидел человека с чумазым лицом, обсыпанного пылью с головы до ног, и лишь только внимательно приглядевшись, он его узнал, это был Левантин.

— Все плохо, лейтенант, башня долго не продержится, от силы часа полтора, максимум два, но не более. Все же кладка башни древняя, уже пошли трещины, и они постепенно расширяются. Надо разделиться, большая часть спускается в казематы и будет оборонять до конца работающую подстанцию, а несколько человек останутся в башне и будут продолжать изображать оборону. Таким образом, мы хоть какое-то время, да выиграем, – громким голосом высказался полковник и потряс контуженой головой, пытаясь унять звон в ушах.

— Левантин, идите в казематы и забирайте с собой всех бойцов, оставьте только двоих добровольцев, какое-то время мы продержимся, а когда совсем уж припечет, спустимся. Понятно, что обломки башни завалят вход в казематы, и мы окажемся в смертельной ловушке. Будут они разбирать завалы или нет, теперь уже для нас особого значения не имеет, мы свой долг выполнили, осталось с честью сложить свою голову, и только, – отрешенно сказал Алексей и, коротко взглянув на помрачневшего полковника, глубоко вздохнул, вновь приложился к оптическому прицелу и, поймав в него зазевавшегося вражеского наблюдателя, точно выстрелил.

— По крайней мере, еще как минимум сутки мы сможем обеспечить бесперебойную работу подстанции… – выдохнул полковник, и по еле уловимым ноткам в его голосе Алексей понял, что где-то в глубине души полковник сожалеет о своей спешке, но несмотря на это, предстоящей своей гибели он не боялся. Аккуратно подтолкнув его в спину, Алексей взглядом указал, что ему следует делать, и полковник от переполнявших его чувств отдал воинское приветствие и поспешил вниз, где укрывались от обстрела его офицеры.