Книга Альфонс, страница 32 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— А это что такое? Оно светится? — спросил я. — Как вывеска на стене бара!

Айя пригляделась и нахмурилась.

— Это… светянка. Говорят, если долго на нее смотреть, можно заблудиться в лесу. Она как будто притягивает к себе, заставляет… смотреть на неё! Отец говорил, её нельзя трогать. Можно потерять голову!

Я хмыкнул. Очищающий душу куко́й и гипнотические грибы явно намекали на то, что с местной флорой лучше быть на «Вы».

— Ладно, буду помнить. А то как-нибудь засмотрюсь, и домой уже не вернусь. А там у меня, знаешь ли, диван не глаженый, кот не чесаный.

Айя вообще не поняла ни слова из моей последней фразы.

Вскоре мы наткнулись на заросли каких-то колючих кустов с ярко-синими ягодами.

— Это теновник, — пояснила Айя. — Ягоды можно есть, но они очень кислые. Зато из них получается отличная каша, если сперва их высушить над огнём!

Проходя мимо поваленного дерева, я заметил на нем россыпь мелких, бурых грибов.

— А это что? — спросил я, тыкая в них пальцем.

Айя присела, внимательно осмотрела грибы и улыбнулась.

— О, это ноговики! Очень полезная вещь. Их можно заваривать, чтобы пить!

«Чай из грибов-паразитов, растущих на гнилом дереве? Звучит как роскошный рецепт для долгой и мучительной смерти. Хотя, может, в этом мире это норма? Ладно, буду считать, что это просто очередная местная экзотика.»

По итогу, за пару часов наших лесных скитаний, корзина Харуна наполнилась несколькими видами душистых трав. Айя теперь безошибочно определяла, какие годятся для целебных отваров, какие для приправ, а какие просто приятно пахнут. Особенно меня порадовала одна находка — трава с отчетливым мятным ароматом. Мимо такого сокровища я пройти не мог.

* * *

Надо сказать, что местный темп жизни существенно отличался от привычного мне. Здесь, в этом племени, даже рабов не изнуряли так работой, как в прежнем. А уж мне, как «белому человеку», и вовсе работы практически не находилось. Так что время я тратил на знакомство с окрестностями.

Следующие несколько дней тянулись мучительно медленно. Айя то и дело заглядывала в горшок, с нетерпением ожидая чуда. Не знаю, что именно она хотела там увидеть, но каждый раз, как жена приподнимала крышку, я слышал недовольное:

— Ничего не поменялось.

Я же старался сохранять спокойствие, объясняя ей, что спешка в нашем деле ни к чему хорошему не приведет. Нужно дать золе отдать воде все полезные вещества, чтобы щёлок получился достаточно крепким.

Видел, как накапливалось Айино раздражение. Она, словно ребенок, ждала волшебства, преображения обычной золы в нечто полезное и новое. Ей хотелось увидеть результат прямо сейчас, ощутить его в руках, но до этого момента было еще далеко.

Как же трудно объяснить человеку, далекому от химии моего мира, сложные процессы, происходящие в глиняном горшке! Айя воспринимала это как колдовство, где время играет решающую роль. И, возможно, в какой-то степени, она была права. В этом было нечто магическое — превращение отходов в полезный продукт. Но эта магия требовала времени и внимания.

Через четыре дня, я решил, что пора действовать.

Аккуратно, стараясь не взболтать осадок, я слил через кусок ткани жидкость в чистый глиняный кувшин. Щёлок получился с легким желтоватым оттенком. Айя с интересом наблюдала за каждым моим движением.