Книга Альфонс, страница 28 – Полина Ром, Дмитрий Лим

* * *

Следующее утро выдалось ясным. Я проснулся в отличном настроении, предвкушая нашу «экспедицию» в лес за цветами. Вчерашнее утро дало свои плоды: Айя уже хлопотала у очага, готовя завтрак, а Харун, молча ждал поручений, сидя у входа в жилище. Надеюсь, так теперь будет всегда и мне не придётся больше бороться с женой за место хозяина в доме.

Шамана, к слову, уже не было. Да и я, если честно, не мог припомнить, ночевал ли он вообще дома, или нет.

Вчерашний день выдался на редкость насыщенным: возня с золой, объяснения Айе, подготовка к выщелачиванию — все это вымотало меня до предела. Стоило мне коснуться подушки, как я мгновенно провалился в глубокий сон.

Сейчас, на свежую голову, ощущал прилив сил и энтузиазма. Подошёл к Айе, нежно обнял ее за плечи. Она аж вздрогнула от неожиданности и, повернув голову, удивленно посмотрела на меня. Наверное, в этом мире такие проявления нежности не в порядке вещей. Возможно, здесь не принято баловать жен. Но я, если все пойдет по плану, буду баловать ее каждый день.

— Доброе утро, — тихо сказал я, наблюдая за ее реакцией.

Айя смущенно улыбнулась, опустив взгляд. Видимо, мой жест действительно был для нее неожиданным, но приятным. Я же, довольный произведенным эффектом, отпустил ее и уселся на лавку, ожидая завтрак. Каша из злаков оказалась на удивление вкусной. Может, дело в травах, которые добавляла Айя, а может, просто я был очень голоден. Так или иначе, я съел все до последней ложки, не оставив ни крошки.

После скромной трапезы мы отправились в путь. Айя шла впереди, пробираясь узкими, еле заметными тропками. Я следовал за ней, стараясь не отставать, а Харун замыкал шествие, неся на плече пустую корзину для трав. Лес встретил нас прохладой и тишиной, нарушаемой лишь пением птиц и шелестом зелени под ногами. Я с интересом рассматривал окрестности, отмечая для себя незнакомые растения и деревья. Незнакомыми, кстати, были почти все.

— Айя, а это что за дерево? — спросил я, указав на высокое стройное растение с гладкой серой корой и резными листьями.

— Это… ну, как его… — Айя нахмурила лоб, пытаясь вспомнить название. — … орень! Да, орень! Из него луки хорошие делают.

— Луки? Понятно. А вот эти грибы съедобные? — я ткнул пальцем в грибы с темно-зеленой шляпкой, растущих у подножия этого самого… ореня.

Айя презрительно фыркнула.

— Фу, это отрава! Их нельзя есть! Только дураки их едят.

Я усмехнулся.

— Ну, почему же сразу дураки? Может, они просто не знают, что они ядовитые.

— Знать надо! — отрезала Айя. — В лесу много чего есть можно, но нужно знать, что можно, а что нельзя.

— Это точно, — согласился я. — А ты все знаешь?

Айя гордо выпрямилась.

— Почти все. Меня отец учила, а его — ее отец. Мы с лесом дружим. Он нас кормит и лечит. А мы его бережем, так завещали духи предков.

— Бережете? Это хорошо, — ответил я, стараясь не упустить ни одной детали в ее рассказе. И мне вдруг стало интересно, почему она ничего не говорила про свою маму. Поэтому, я не мог не спросить.

— А мама тебя чему учила? — спросил я, с легкой опаской ожидая ответа.

Почему-то мне казалось, что эта тема может быть для нее болезненной. Айя резко остановилась, словно споткнулась о невидимое препятствие. Я обошёл жену и посмотрел в её лицо, а оно… было мрачным. Она отвела взгляд в сторону, вглубь леса, словно пытаясь там найти ответ на мой вопрос. Тишина затянулась, и я уже начал жалеть о своей неосторожности.