Книга Раб, страница 107 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Мирос подошёл к будущему кострищу, достал из своей набедренной сумки кусочек чего-то тёмного и принялся поджигать обломки телег и тела мертвых. Огонь, как ни странно, разгорелся весьма быстро. Через пару минут он распространился по всем деревяшкам, и вскоре в небо начали подниматься клубы чёрного дыма.

— Пора уходить, — заявил шаман, глядя на костёр и почему-то улыбаясь.

Я машинально прижал к себе гитару, ощущая гладкость нейлона под пальцами. За гитару я больше не переживал, скорее, было интересно понять логику происходящего. Зачем жечь остатки сражения? Подчищают за собой? Или есть шанс, что у этого племени, к которому отныне я буду относиться, есть какая-то фишка, мол: победил — прибрал за собой?

Хотя… не, бред это всё. Слишком всё очевидно. Никакого ритуала тут нет, избавляются от улик.

В голове крутилось множество вопросов, но задавать их сейчас не стоило. Интуиция подсказывала, что ответы придут позже, возможно, даже без слов.

Шаман повернулся ко мне, и его глаза блеснули в отблесках пламени:

— Огонь очищает, огонь ведёт, огонь показывает путь, — проговорил он тихо, словно обращаясь не ко мне, а к самому костру. Мирос молча кивнул, соглашаясь с его словами.

«А вот и ответ, — меня, если честно, немного расстроили его слова. — Шаманские приколы. Я-то думал, у них просто мозги есть… Хотя… мозги там или не мозги, а они вполне успешно выживают в мире, где я сходу вляпался в рабство. Пожалуй, мне стоит слегка поумерить свой гонор. У этих ребят есть чему поучиться».

* * *

Мы выдвинулись в путь не сразу. Ормы собирались в шеренгу, Мирос прошёлся по ряду и коротко им что-то пояснил. Затем воины взобрались на варгов и начали разворачивать нашу процессию в обратную сторону от той, откуда пришёл шаман. Сам же старик, забравшись в свою кибитку, разукрашенную причудливыми узорами, велел мне садиться к нему:

— Поедешь со мной, — коротко бросил он.

Его предложение пришлось не по душе Миросу. Походный Вождь нахмурился, услышав приказ шамана, но своё мнение оставил при себе. Не сводил с меня глаз, пока я не скрылся в этой «карете».

Внутри кибитка оказалась на удивление просторной и опрятной: стены увешаны пучками сушёных трав, амулетами из костей и перьев, а также небольшими кожаными мешочками, содержимое которых оставалось загадкой. Под ногами расстилался толстый ковёр без ворса, сотканный из грубой шерсти, а в центре стоял маленький, низенький столик, на котором дымился глиняный чайник. Запах трав и дыма создавал странную, но умиротворяющую атмосферу. Здесь даже было окно! Без стекла, конечно же, но прикрытое лоскутом какого-то тряпья.

Шаман «открыл окно», впуская свежий воздух в кибитку, затем уселся на подушку и жестом пригласил меня сделать то же самое. Он налил мне в небольшую странную пиалу тёмный, как я уже потом понял — терпкий, чай, от которого исходил едва уловимый аромат дыма.

Пиала отличалась от всего, что я видел. Это был почти правильной формы шар с небольшим, размером с пятирублёвую монетку, отверстием сверху. Отверстие было не идеально круглым, а имело небольшой, но широкий носик. Кибитку трясло, и из обычной пиалы чай плескал бы во все стороны. А так — шаман вытянул губы трубочкой и аккуратно отхлебнул горячий напиток.

Даже эта посудина лишний раз подтверждала то, что местные гораздо лучше меня приспособлены к этому миру. Я благодарно кивнул старику, показавшему мне, как пользоваться посудиной, и повторил его движение.