Книга Перелом, страница 92 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— Умеете что‑нибудь, кроме как бегать от Жаба?

Стык быстро закивал:

— Я до Вальда на лесопилке у третьего шлюза работал. Могу пилить, колоть, верёвки вязать. И считать немного умею, по пальцам, но могу!

Жила пожал плечами:

— Руки крепкие. Таскать могу, копать. Ну, и… драться, если надо. Я не трус.

— Не трус, значит, — я усмехнулся. — А с Жабом почему не дрался?

— Дубиной он по голове бьёт, — мрачно ответил Жила. — А у меня только руки. Руки с дубиной не спорят.

Логика, конечно, железная. Я начал обдумывать: брать к себе бывших вальдовских подручных — риск. Предатели сегодня — предатели завтра. Но у меня не хватало людей на чёрную работу, а отклонять добровольцев, готовых лизать мне сапоги за миску похлёбки, было глупо. К тому же они могли стать полезными шестёрками.

— Вот что, — я поднялся и подошёл к ним. — Работу дам, но при соблюдении трёх правил. Первое: вы не мои люди. Вы — чернорабочие, которые помогают мне по хозяйству. Никаких титулов, никаких качаний прав. Второе: Кай, — я кивнул в угол, где сидел мой молчаливый убийца, — будет за вами следить. Всегда! Если он заподозрит, что вы снюхались с кем‑то ещё или строите козни, я даже спрашивать не буду, зачем. Просто прикажу пустить вам кровь. Третье: мимо проходите, монеты, стекляшки — всё в общий котёл. Ваша доля пока — еда и крыша над головой. Поняли?

Они закивали так быстро, словно у них головы были на шарнирах.

— Ступайте к Гроку. Скажете, что на мыловарню. Жила — таскать воду и дрова. Стык… раз умеешь считать, будешь фасовать.

Отвергнутых я отправил к Роху. Водокачка Роха — гигантское вонючее сплетение труб, желобов и насосов, качающих мутную воду из глубинных источников, — всегда нуждалась в рабочих руках. Рох платил мало, в основном едой и правом набирать воду, но для тех, кто только что сбежал от Вальда, это был рай. Когда я передал Роху пятерых беглецов, старик посмотрел на меня своими мутными глазами, долго молчал, а потом пробасил:

— Зачем тебе это, учётчик? У своих бы держал. Силы у тебя мало.

— Мне нужны верные руки, а не лишние рты, Рох, — ответил я. — Эти — ненадёжные. Через месяц сбегут или запьют. А на твоих трубах они хотя бы не будут мозолить мне глаза и не ударят в спину. Плюс — теперь ты мне должен.

Рох хмыкнул, но пятерых забрал. Ему всегда нужны были люди, чтобы чистить забитые желоба от мха и известкового налёта. А мне нужно было укрепить репутацию «справедливого босса», который не просто режет глотки, но и даёт шанс.

* * *

На пятый день монетный поток от чистильщиков не просто восстановился — он пошёл в рост. Это было похоже на прорыв плотины. Сначала по одному, потом по трое, потом целыми артелями они потянулись к моему складу. Вальд больше не стоял на тропах, отбирая стекляшки. Люди шли свободно, и они хотели мыла и защиты.

Но теперь всё было иначе. Я не продавал мыло, как раньше, серыми брусками по дешёвке. Я повысил цену. И не просто немного, а вдвое.

Брин, когда я объявил ему об этом, едва не выронил кувалду.

— Ты сдурел, Макс? — прохрипел он, вытирая сажу с лица. — Чистильщики… они все нищеброды! Они за медяк готовы глотки грызть, а ты хочешь содрать с них два медяка за кусок? Они пойдут к травникам, будут жрать какую‑нибудь дрянь и быть чистыми изнутри, лишь бы не платить тебе!