Книга Перелом, страница 5 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— Я не муж Нури, — твёрдо сказал я, ловя её взгляд. — Меня не прельстят ни подушки, ни сладкие напитки. Я иду туда за тем, чтобы найти знания, посмотреть мир, и понять торговлю. И я вернусь. За тобой.

Айя смотрела на меня с такой мукой и надеждой, что сердце сжалось. Она что-то бормотала, гладя свой плоский живот — и вдруг замерла, осознав, что выдала себя. Я заметил этот жест. Воздух вокруг нас застыл, стал густым и тяжёлым. Тишину разрывало только потрескивание поленьев.

— Айя? — произнёс я, и собственный голос прозвучал глухо, будто из соседней пещеры.

Она медленно подняла на меня взгляд. В её выражение лица была буря — паника, отчаяние, стыд и какая-то дикая, ликующая радость. Она попыталась что-то сказать, но только беззвучно пошевелила губами. Потом, сдавленно выдохнув, положила мою ладонь себе на живот и прижала её своей, холодной и влажной от волнения.

— Ты вернёшься, — прошептала она, и это прозвучало не как просьба. — Ты должен вернуться! Потому что теперь, тебя буду ждать не только я…

Огонь в очаге вспыхнул, осветив её бледное лицо, а моё сознание на секунду провалилось в абсолютную, оглушительную пустоту. Все планы, все расчёты, весь притворный энтузиазм — всё разлетелось в прах.

Осталось только это: её дрожащие руки, прижимающие мою ладонь к тайне внутри неё, и оглушающий грохот собственного сердца, выбивающий в висках один-единственный, невероятный и пугающий ритм:

«Отец. Отец. Отец».

Я чувствовал под ладонью плоский, еще ничем не выдающий себя живот, но казалось, будто я прикоснулся к самой сердцевине мира, к чему-то раскаленному и священному. Весь шум в голове — планы, осторожность, притворство — сменились оглушительной тишиной. А в ней пульсировало только это новое, чудовищное и прекрасное знание.

Отец! Я буду отцом!

Во мне не было той умильной нежности, о которой пишут в книгах.

Был шок. Глубокий, животный страх, от которого свело желудок. И поверх него — яростная, всесокрушающая волна ответственности, что разом смела все остальные чувства. Этот ребенок, это будущее, теперь было главной точкой на карте. Важнее тайника шамана, важнее каменной деревни, важнее моего прошлого мира.

Ночь выдалась длинной и беспокойной.

Айя, уткнувшись в моё плечо, уснула практически сразу. Ну а я так и не смог сомкнуть глаз. В голове был полный хаос, из-за которого я не мог «выдохнуть».

Я стану отцом. Эта мысль глухо билась в голове, меняя смысл каждого будущего шага. Я уже не просто шёл в каменную деревню, чтобы свалить отсюда и найти себе новый дом. Я шёл туда, чтобы освоиться, а затем — вернуться за женой. Чтобы обеспечить свою семью. Чтобы построить не просто жизнь, а крепость для Айи и ребёнка. Хотя пока я слабо себе представлял, стоит ли радоваться этому самому ребёнку.

Мысль о том, что он будет расти здесь, в этой деревне, бегать лет до пяти в одной рубахе и с голой жопой, мыться раз в сезон по велению шамана и учиться у него же… Эта мысль меня ни хрена не вдохновляла, а, скорее, расстраивала. Получается, я огрёб себе на шею лишние заботы.

Я попытался выстроить логичную цепочку: прийти в каменную деревню; разнюхать почву в местной торговле, чтобы знать, чем зарабатывать дальше; узнать, как живут в более развитом мире, вернуться, забрать семью. Но между пунктами «разнюхать почву в торговле» и «обеспечить семью» возникла гигантская пропасть, полная неизвестности и сложных вопросов.