Онлайн книга «Перелом»
|
— Значит, ты просто… сохраняешь силы, — сказал я уже без гнева. — Да, — ответил Кай и вернулся к своей стене. Его поза снова стала той же: статичной, наблюдающей. Но теперь я видел в ней не молчаливый паразитизм, а вынужденное дисциплинированное бездействие. Ожидание настоящей угрозы, которая, по его расчётам, обязательно придёт. А пока — он будет беречь свои силы и, как неприятный побочный эффект, мои. Пусть даже методом отъедания половины лепёшки. Я посмотрел на свои руки, покрытые грязью и мелкими ссадинами от «бессмысленного движения». Возможно, он был прав. Возможно, я действительно бегал, как кролик. Но кролик, хотя и умирает иногда, иногда тоже находит новые тропы в лабиринте. А морон, сохраняя силы, может просто засохнуть в ожидании у входа в одну-единственную нору. Остаток ночи мы провели в молчании. Но теперь оно было другого качества: не гнетущим и обиженным, а напряжённым и полным невысказанных расчётов. Двух стратегий, столкнувшихся в тесной каменной клетке. И мне вдруг стало ясно, что настоящая битва здесь началась не сейчас. Она началась в тот момент, когда Грок бросил нам узелок и ушёл. И она будет продолжаться каждый день, с каждой лепёшкой, с каждым молчаливым взглядом этого воина у стены. Битва не за жизнь, а за понимание того, что жизнь вообще означает. * * * Мои будни обрели чёткий, хоть и тошнотворный ритм. Утром я уходил в лабиринт, оставляя Кая в нашей конуре. Он не сопровождал меня после нашей перепалки. Считал, что и так делает слишком много. Урод, твою мать. Ну а я снова ловил на себе кивки надзирателей с синими дисками. Таскал тюки с каким-то сухим мхом, чистил засоры в дренажных канавках, помогал грузить глиняные болванки на тележки. Работа была однообразной и тяжёлой, но я стал замечать закономерности. Например, старуха у печи в ряду гончаров всегда давала за три стекляшки не одну, а две лепёшки, если подойти после полудня. А глухой водонос у Чёрной реки мог за час работы налить целую флягу горьковатого, но крепкого и бодрящего «чая» из пещерных лишайников. Успех пришёл на третьей неделе, и был он гротескным. Я заметил, как двое местных подростков вяло, с ошибками вели учёт привезённых кирпичей у строительной арки. Их таблички с зарубками и система расчётов были примитивны и путали даже их. Я подошёл, взял у ошалевшего надзирателя палку и на земляном полу начертил простую таблицу. Столбцы: «откуда», «сколько», «куда». Так как я ни слова не умел писать на местном, ограничился простыми символами: Х, Y, Z… На всё про всё ушло десять минут. Надзиратель, мужик с обожжённым лицом и четырьмя дисками, смотрел молча, потом хрюкнул и бросил мне не одну, а сразу пять стекляшек — целое состояние. Но главное не это. На следующий день он уже ждал меня у арки и жестом велел становиться рядом. Моей новой работой стало ведение этого учёта. Я стал не грузчиком, а учётчиком. Смешно, правда? В подземном аду ценятся не мышцы, а умение считать. Кая мой «успех» раздражал ещё сильнее. Он сидел в нашей нише и точил свой нож о камень с таким усердием, будто хотел сточить его в пыль. Когда я приносил еду — теперь уже не одну лепёшку, а две, и иногда даже кусок солёной рыбы, — он брал свою долю молча, отворачивался и ел, глядя в стену. Но я чувствовал его взгляд. |