Онлайн книга «Тьма у трона»
|
Алексей нырнул вправо, зацепил плечом торчащий из стены штырь, оттолкнулся, с треском разорвав рукав мундира, и снова отпрыгнул. Морда твари вошла в стену, выскользнула назад, вновь обратилась к нему – пронеслась мимо него, на императора. В черепе снова взорвалось яростное: «КО МНЕ!» Бездонная пасть нехотя ощерилась обратно. Алексей снова ударил, снова бросился наутек, сквозь пыльную бурю, снова рявкнул: «КО МНЕ!» Это тебе не маленьких бесенят заманивать. Пальцы уже холодели, грудь сжималась все больше, перед залитыми потом глазами мутнело. Алексей не знал, на что рассчитывает, – такую тварь надо давить целым отрядом бесогонов. С пушками, с ружьями, с парой десятков штыков. Редкие тычки шпагой, даже заново освященной мальтийскими рыцарями, этому монстру – что слону дробина. Другой на месте Алексея уже был бы мертв, только нечеловеческая реакция позволяла раз за разом спасаться от бросков то сжимающейся, то удлиняющейся черной туши. Но огонь в груди стремительно тух. Ярость уступала место отчаянию, кипящая мощь – бессилию. «Это невозможно. Мы оба тут умрем». Мысль оглушала несправедливостью – как это глупо, как нечестно! Умереть вот так, по нелепой случайности… После всего, что они достигли… До того, как смогли достичь еще большего… Тварь снова пронеслась мимо. Алексей отчаянно дернул. Тварь вздрогнула, взбрыкнула. Он оперся о торчащую балку, всеми силами притягивая тьму к себе. В виски будто вкрутили раскаленные винты, от натуги заложило уши, по верхней губе потек мокрый жар. Тварь рвалась и рвалась. Алексей будто тянул на себя взбешенного быка размером вдвое больше его самого. Император стоял где прежде, бледный, растрепанный, с бесполезной шпагой наголо. В своем темно-зеленом мундире он был похож на деревянного солдатика, которого выставили на пути у настоящей, несущейся напролом кавалерии. Алексей хотел крикнуть ему бежать, да знал, что смысла нет. Все бесполезно. Все бессмысленно. В глазах темнело, дыхание прерывалось. Он тянул, тянул, тянул… Сквозь вздувшиеся вены и перекрученные судорогой мышцы… Сквозь красное буханье в черепе и пронзительный свист в ушах… Кровь из носа уже текла по подбородку, занозы впивались в истерзанную ладонь. Тварь дрожала, скользя то вперед, то назад, раздираемая двумя противоположными волями. И тогда император пошел вперед. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. Это безумие, безумие! Ну ударит он пару раз освященной сталью – это не поможет, не уничтожит врага. А стоит тьме коснуться его кожи, прорвется наружу царский огонь, и в белом пожаре погибнут все. В последней попытке остановить верную смерть Алексей рванул тварь на себя. Балка с гнилым треском подломилась. Алексей пошатнулся. С тихим шипением из жил выгорел последний огонь. Тварь, освободившись от оков его воли, торжествующе заскользила вперед. Император уперся каблуками в песок, выставил перед собой шпагу. Серые глаза горели на меловом лице угрюмой сталью. Только одно и оставалось. Алексей бросился вперед. Колоть шпагой бессмысленно, разогнавшуюся тварь уже не остановить. Значит – последнее средство. Алексей влетел в черное облако, проник в самую сердцевину жирной туши и отчаянно вдохнул. Тьма заглушила крик снаружи. Он пил, пил каждой порой на коже, пил носом, ртом и ушами, надувался тьмой и горел, горел. Черное сменилось красным, страх – злобой: на себя, на алое небо над головой и сухую землю под ногами, на белого человека, идущего к нему с оружием в руках. |