Книга Тьма у трона, страница 140 – Элиот Лилит

— Вот этим всем ты и ставишь меня в тупик. Раз за разом спасаешь мне жизнь, а потом позволяешь вертеть собой кому попало.

«Кому попало»?

— Разве ее величество…

— Закрой рот, – император даже не повысил голос, но Алексей прикусил язык почти до крови. – Я знаю, что ты не изменник. Ты просто дурак. Но это еще опаснее.

Алексей опустил голову ниже, снова чувствуя себя щенком, которого тыкают носом в собственный срам. Да, наверное, он и правда дурак.

— Но я никогда бы вас не предал, – прошептал он едва слышно, точно пытаясь спрятать слова в однообразном грохоте аккорда. – Вы же знаете, ваше величество. Я всегда останусь вашим верноподданным.

Мелодия оборвалась. Навзрыд грянули вмятые подряд клавиши. Пальцы Алексея тоже неловко скользнули вбок – он не удержался на ногах, когда императору вздумалось дернуть его за ворот. Больно зацепившись коленом за угол бакентки, Алексей рухнул на пол. Замер, не смея дышать.

— Вот это-то ты, кажется, и начал забывать. – Необузданный гнев во взгляде императора так и не вернулся – только сталь, лед и едкое разочарование. – Ты мой подданный. Не моей жены. Не моего сына. Не моей, черт возьми, бывшей подруги.

Захваченный в горсть шейный платок затянулся, давя на кадык. Алексей поборол приступ дурноты.

— Я знаю, ваше величество.

— Ну так напоминай себе это почаще, раз знаешь, – разок тряхнув его, рука разжалась, но Алексей не рискнул подниматься с колен. – По справедливости мне следовало бы вышвырнуть тебя вон. Я так не поступлю, но это твое последнее предупреждение, – глаза императора обжигали холодом. – Ты не особенный. У меня нет особенных. Еще одна такая выходка – и отправишься ко всем чертям, как отправился бы любой другой. Ты меня понял?

Алексей тяжело сглотнул. Стужа в глазах императора вдруг напомнила ему о далеком зимнем дне и конной прогулке по заснеженным улицам.

«Оружие на то и оружие, чтобы жизнь хозяину спасать, а как износится, пойти на переплавку».

— Да, ваше величество.

— Свободен.

Алексей поднялся, поклонился и быстро зашагал к двери. На пороге столкнулся с Куракиным. Посторонился, пропуская его. Вышел. В спину долетел шелест бумаги и отрывистое:

— Что это?

— Прошение об отставке, ваше величество.

— Зачем же тебе выходить в отставку? – в голосе императора мелькнуло откровенное веселье. – Ты же и так ничего не делаешь.

Закрывая дверь, Алексей мельком увидел тусклое лицо бриллиантового князя. Уловил последнее, сдержанное:

— Я думаю, чтобы избежать недоразумений, мне стоит пока вернуться в свое имение.

И поспешил прочь.

Алексей вернулся в штаб и снова сел за работу, ни словом, ни жестом не выдавая окружающим, что что-то произошло. Какие-то слухи уже поползли – во дворце они распространялись, как лесной пожар, – но если в штабе надеялись на объявление о его отставке, придется им подождать еще немного.

Алексей в упор не помнил, когда успел положить или выронить где-то стопку отчетов, так что остаток дня убил, составляя их заново. К вечеру накопилась внушительная кипа новых прошений, и Алексей сразу же перешел к ней, вынося резолюцию за резолюцией, пока в глазах не зарябило от усталости. Штаб опустел, остались только дежурные офицеры, готовые подскочить по сигналу тревоги. Алексей пробурчал невнятное прощание и направился к лестницам в свои комнаты. Усталость забила голову ватой, глуша мысли. Алексей надеялся только, что сегодня ему ничего не приснится.