Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 99 – Lost In Space

А затем все резко прекратилось.

Вибрация стихла. Перегрузка исчезла так внезапно, что я едва не вылетел из ремней безопасности. Свет на мостике мигнул и стабилизировался.

Я с трудом открыл глаза. Голова раскалывалась, во рту стоял вкус меди.

В рубке стояла гробовая тишина. Только тихо гудели серверы и тяжело дышал капитан Воронов.

Я посмотрел на обзорный экран.

Звезд не было. Привычного черного космоса тоже не было. Мы висели в центре колоссального, клубящегося облака из багрово-золотой пыли и газа. Вокруг нас медленно проплывали гигантские кристаллические структуры, похожие на обломки древних, замерзших во льду замков. Пространство здесь пульсировало, жило своей жизнью, переливаясь невероятными оттенками.

— Где… где мы? — прошептал Завьялов, ошарашенно глядя на радары, которые показывали абсолютный ноль информации. Сплошные помехи.

— Мы в Диком Космосе, старпом, — хрипло ответил Воронов. Он медленно отпустил поручни штурвала и выпрямился. — Там, где нас не достанут радары Ксаара. Там, где начинается путь к "Омеге".

Капитан повернулся ко мне. На его грязном, окровавленном лице появилась усталая, но абсолютно счастливая улыбка.

— Отличный расчет, лейтенант. Ты спас этот корабль.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как адреналин медленно покидает тело, оставляя после себя лишь дикую усталость. Мы выжили. Мы прыгнули в никуда и оказались в самом начале величайшего пути в истории человечества. И Ключ был у нас.

— За Императора и Терру, капитан, — прошептал я и закрыл глаза.

24: Передышка в Диком Космосе

Тишина, наступившая после отключения маршевых двигателей, казалась неестественной, почти осязаемой. Она давила на уши сильнее, чем вой сирен боевой тревоги. После безумной тряски слепого гиперпрыжка, когда атомы наших тел едва не размазало по всему подпространству, этот абсолютный покой воспринимался как галлюцинация.

Я сидел в кресле тактического офицера, тупо глядя на обзорный экран.

Мы находились в самом сердце исполинской туманности. Пространство за бронестеклом было заполнено густыми, медленно клубящимися облаками космической пыли и ионизированного газа. Они переливались невероятными оттенками: от глубокого, почти черного багрянца до ослепительного золота. Периодически в глубине этих газовых гор вспыхивали беззвучные разряды статического электричества, освещая колоссальные кристаллические остовы — то ли обломки древних метеоритов, то ли останки чего-то более грандиозного.

Радары «Аскольда» молчали. Сенсоры дальнего обнаружения выдавали лишь ровный, густой слой статических помех. Туманность работала как идеальный природный глушитель.

Мы были слепы и глухи. Но, что гораздо важнее, ксаарианцы тоже не могли нас здесь найти. Их сканеры, настроенные на поиск идеальных энергетических сигнатур, просто сойдут с ума в этом хаосе электромагнитных бурь.

— Живы… — прохрипел Завьялов, откидываясь на спинку кресла навигатора. Его руки все еще тряслись, а по лицу, смешиваясь с потом, стекала кровь из рассеченного лба. — Матерь Божья, мы действительно живы.

Капитан Воронов стоял у центрального пульта, опершись на него обеими руками. Он тяжело, со свистом втягивал воздух, словно только что пробежал марафон в скафандре со свинцовыми утяжелителями. Его кибернетическая нога тихо поскрипывала при каждом переносе веса.