Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 60 – Lost In Space

С громким шипением декомпрессии перламутровый шлем откинулся назад и слетел с головы ксаарианца, покатившись по полу.

Передо мной стоял… человек.

Или, по крайней мере, существо, настолько пугающе похожее на человека, что мой мозг на секунду отказался воспринимать реальность.

У него было правильное, анатомически безупречное лицо. Два глаза, прямой нос, губы, высокие скулы.

Но это сходство было не успокаивающим. Оно пробирало до костей эффектом «зловещей долины».

Его кожа была неестественно бледной, почти прозрачной, с легким, едва заметным серебристым свечением, словно под ней текли не кровь, а жидкий перламутр. Черты лица были слишком идеальными, абсолютно симметричными, лишенными малейших изъянов, морщин или пор. Золотистые глаза не имели зрачков — только сплошная, мерцающая радужка, в которой светился холодный, нечеловеческий интеллект. А уши… они действительно были вытянутыми и заостренными на концах, как у эльфов из старых земных сказок.

Он выглядел как античная статуя, которую оживили с помощью генной инженерии. Идеальный. Холодный. И абсолютно безжалостный.

В моей голове пронеслась тысяча мыслей. Панспермия? Древние генетические эксперименты Предтеч? Общий предок? Почему раса, которая считает нас грязными приматами, выглядит как улучшенная, стерильная версия нас самих?!

— Смотри на меня, примат, — голос ксаарианца без искажающих динамиков шлема звучал чисто, мелодично, но от него веяло ледяным холодом. — Смотри на совершенство, прежде чем умереть.

Он снова бросился на меня, обнажив в хищном оскале идеально белые, ровные зубы.

Я понял, что в рукопашной мне конец. Он был быстрее, сильнее, а экзоскелет делал его непобедимым. Мой нож остался торчать в его воротнике.

Я попятился назад на четвереньках, судорожно шаря руками по полу. Мои пальцы наткнулись на кусок разрушенной при перестроении стены. Это был длинный, около метра, металлический стержень — нечто вроде древней арматуры Предтеч. Он был неровным, с острыми, обломанными краями, а внутри него все еще пульсировала остаточная изумрудная энергия.

Ксаарианец замахнулся, чтобы нанести последний, сокрушительный удар в голову.

Времени на раздумья не было. Я перехватил кусок инопланетной арматуры обеими руками, упер один конец в пол, а острый, искрящийся обломок направил прямо в грудь нападающему.

Он не успел остановиться. Его масса сыграла против него.

Штурмовик напоролся на стержень всем своим весом. Хваленая броня «Монолит», способная выдержать плазменный заряд и остановить пулю за счет уплотнения материи, оказалась бессильна против медленного, грубого кинетического проникновения острого предмета из неизвестного, сверхпрочного сплава Предтеч.

Стержень со скрежетом пробил нагрудную пластину.

Глаза ксаарианца расширились от невероятного удивления. Он замер, глядя вниз, на торчащий из его груди кусок грязного, искрящегося металла. Идеальное лицо исказила гримаса непонимания и боли.

Из раны на его бледную кожу брызнула кровь. И она была красной. Такой же человеческой, как моя.

Он издал тихий, булькающий звук, протянул ко мне руки с изящными, длинными пальцами, словно пытаясь что-то сказать, а затем рухнул на колени. Экзоскелет жалобно зажужжал и отключился. Элитный пехотинец завалился на бок, мертвый.