Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 31 – Lost In Space

Здесь не было дверей в привычном понимании. Путь преграждали энергетические мембраны, которые растворялись, стоило нам приблизиться. Дроны-охранники передавали нас «по эстафете» другим механизмам защиты. Мы встречали шары, покрытые шипами, ромбы, испускающие микроволны, и даже конструкции, напоминающие механических пауков.

Но ни один из охранных механизмов не проявлял агрессии. Наш искусственно заторможенный, лишенный эмоций пульс служил идеальным пропуском. С точки зрения логики Предтеч, мы были абсолютно безопасны. Мы были просто блуждающим куском биомассы, не представляющим угрозы.

— Эй, обдолбыши, привал! — скомандовал Гриня, останавливаясь перед массивной плитой, перекрывающей дальнейший путь.

Плита была покрыта сложной вязью символов. В ее центре находилось углубление в форме правильного шестиугольника.

Действие транквилизатора начало понемногу отпускать. В голове прояснялось, ледяное спокойствие сменялось легкой слабостью, а абсурдность ситуации снова начала бить по нервам. Я тряхнул головой, крепче перехватил карабин и проверил показания биомонитора на запястье. Пульс возвращался к норме.

— Док, сколько действует твоя микстура? — спросил Воронов. Его голос снова обрел стальные капитанские нотки.

— Острая фаза прошла, капитан. Через двадцать минут мы будем полностью в норме, со всеми нашими страхами и паранойей.

— Хорошо. Нельзя встречать неизвестность с ватой в голове. Гриня, что там у тебя?

Хомяк ползал по плите, ощупывая символы. — Похоже на шлюз во внутренний контур. Дронов здесь нет. Но есть какая-то загадка. Смотрите, символы реагируют на прикосновение.

Гриня нажал на одну из рун. Она вспыхнула зеленым. Рядом зажглась сложная математическая формула, состоящая из трехмерных голограмм.

— Это уравнение со многими неизвестными, — я подошел ближе, вглядываясь в парящие в воздухе цифры. Базовый курс криптографии ИКАР начал оживать в памяти. — Похоже на тензорное исчисление, только с использованием квантовых переменных. Система просит нас решить уравнение, чтобы доказать свой интеллектуальный уровень. Только правильный ответ откроет дверь.

— И сколько времени займет решение? — нахмурился капитан.

Я вздохнул. — Если бы у меня был сверхмощный корабельный компьютер «Аскольда» — около суток. В уме… лет сто. Может, больше.

— У нас нет ста лет, лейтенант, — Воронов подошел к плите. — Михалыч.

— А? — механик, все еще немного сонный, подошел к капитану.

— У тебя монтировка с собой?

— Обижаете, капитан. Титановая. С усиленным рычагом. Я без нее в космос не выхожу.

— Видишь вон ту щель между плитой и стеной? — Воронов указал на едва заметный зазор, из которого струился слабый свет. — Интеллектуальный уровень — это прекрасно. Но иногда грубая кинетическая сила решает проблемы быстрее. Ломай.

Я ошарашенно уставился на капитана. — Ломать дверь Предтеч?! Капитан, это же кощунство! Это наследие великой цивилизации! А если сработает система уничтожения?!

— Если мы не пройдем, нас уничтожат ксаарианцы, которые дышат нам в затылок, — отрезал Воронов. — Мы люди, Чехов. Мы берем то, что нам нужно, теми средствами, которые у нас есть. Давай, Михалыч. За Императора.

Механик довольно крякнул, плюнул на перчатки скафандра (что внутри герметичного костюма выглядело не очень умно, но символично) и всадил плоский конец монтировки в древнюю щель.